Vera Gastmann. "Немое рвется наружу, и только чужие строки..."

Немое рвется наружу, и только чужие строки
Способны что-то сказать о тебе и мне.
Не смея войти, я вечно стою на пороге
И тень моя зябнет на белой, белой стене.
Ни ангел, ни дьявол, хоть с тем и с другим сравнимый,
Любимый, есть ли названье для цвета глаз твоих?
Такими снегами и небом бредут и падают пилигримы,
Сквозь сон и метель я вижу: я просто один из них.
Трехдневный дождь замолкает, но он не успел заполнить
Ночной, мерцающий, вечный, бездонный колодец двора.
О чем мне забыть, не знаю, наверно, мне дóлжно помнить:
Нам рядом не просыпаться с улыбкою по утрам.
Немое рвется наружу. Чужие строки, как струны
Оборванные, повисли, и более не звенят.
Бредут пилигримы к морю, и снег заметает дюны,
И если остановиться, пути не будет назад.