Vera Gastmann. Лабиринт

Jareth...



Часы пробили на башне
Три тысячи лет назад...
Забыв себя во вчерашнем,
Тебе загляну в глаза...
...Это птица ночная стучится в окно,
Что выходит на мир, надоевший давно.
Эта странная дрожь, одиночество, дождь -
Это здесь, ты пришел, ты меня не зовешь.
Этот серый рассвет - или ночь без конца,
Тень тоски не стереть с отраженья лица,
И, разбив зеркала, я нарушу запрет,
Я поверю тебе, рваных трещин секрет...
Не зовешь - но приду,
(Улыбнулся - не мне)
Не найду, пропаду,
Заблужусь в тишине...
Склизких стен и загадок кошмарнейших грез,
Что туманят ответ и меняют вопрос...
...Как твои губы тонки,
Как холодна улыбка.
Замок на горизонте -
Всё так непрочно, зыбко...
Стрелки часов переводишь -
В прорезях маски насмешка.
Лишь три часа осталось -
Смерть выбираю в спешке.
Две одинаковых двери:
Ты поступаешь нечестно.
Да, так получилось, верю
(Хоть вера с тобой несовместна).
...В руке, обтянутой перчаткой,
Хрустальный шар светился. Боже,
Там бал; меня найти не может
Средь масок (подкуп иль загадка?),
Средь масок королевства злого...
Лицо неясно - вот он снова...
Возник... исчез... Эй, прочь с дороги,
Вы, орки и единороги!
На маскарад, в вечерних платьях...
Я обернусь - в твои объятья.
Ты подошел неслышно сзади,
Мы кружимся, но только ради
Всего святого, что здесь творится?
Кто эти маски? Чьи это лица?
Я их встречала - и вновь встречаю...
"Оставь, пусть пляшут, не замечай их,
Смотри в глаза мне - я ждал, я бредил..."
"Но не пускал же?" - Он не ответил.
"Так, знаешь, страшно - рвалась сквозь пары,
Шаг вправо, влево - впустую, даром.
Ты рядом, близко - и нет, ошибка.
Исчезнешь - снова ищу. А скрипка
Поет так тонко и карнавально...
Я отражаюсь в стене зеркальной,
Вхожу, но снова одни лишь маски -
Смеются, манят - я их с опаской
Миную. Мертвым проводят взглядом,
На платья кружево брызнут ядом.
Приподнимаюсь, себе не верю -
Там только орки и полузвери.
И вдруг я вижу - ты входишь. Чудно
Поверх них смотришь - как будто трудно,
Как будто что с беспокойством знаешь,
Влюблен иль чары - не понимаешь,
Отчаян, странен, почти испуган,
Как одинок - горько сжаты губы.
Ты мантию - птичьи крылья - сбросил,
Шуршит, упала - да, листья, осень...
Бежишь на месте, уже невластен
Над темным бредом печальной страсти,
И шепчешь что-то, и хмуришь брови,
Тревогой болен, бессилен, но ви-
Тают в вальсе чужие души.
Вчера - так славно драть оркам уши,
Любить себя, презирать пощаду -
И вдруг, нежданно пройдя засады,
Что ты ей строил, ловил, как в сети
Страшнейшей смерти - и те, и эти.
Что хочешь? Душно, удушье боли,
Прикосновенье - и рухнет воля..."
"Слабею, Сара, пойдем отсюда..."
В хрустальном шаре сияло чудо.
Слова так жестки - отдай мне брата,
Отдай, оставь мне его... Расплата?
Смотри - вот замок, вот Власть и Сила...
Но шар разбился - я перебила:
"Не надо - воли, богатства, власти.
Вот видишь - мишка, он любит сласти,
Ему лет двадцать - не меньше, верно,
Еще - отдам меховую серну,
Но брата - нет... Ни сестры, ни брата.
Зверюшек оркам отдай - когда-то
Их веселили совсем не пушки,
Они не злые... Возьми игрушки."
В глазах прозрачных - почти презренье -
"Игрушки, Сара? Вот невезенье...
Ты что - жалеешь или смеешься?
Того, что видела - не добьешься!
Не будет в замке моем маскарада!"
Я приближаюсь к нему: "Не надо,
Пройду сквозь все лабиринты ада,
Зачем - что в шаре, зачем - награда?
Одно б хотела прожить из бала..." -
"И что?" - "Ты знаешь, я б пожелала
Твой взгляд, темнеющий в странной грусти,
Твой взгляд и то, как ты шел..." - "Допустим.
А платье? Вальс? Подданные-маски?
Роскошна сказка, а бал - развязка..."
"Постой, спешишь ты. Здесь долго очень.
Ушла я утром..." - "Нельзя ль короче?"
"Как ты придирчив!" - "Лишь недоволен.
Но что, ты раньше жила в неволе?"
"Почти в неволе - у серой скуки,
У серых грез. И когда в разлуке
Со сном бездонным - лицо с портрета..."
Смех: - "Засмотрелся! Ты неодета?" -
"Ты злой, я знаю..." - "А то не знала?"
"Постой же, главного не сказала.
Мое виденье, любовь и чудо,
Что б ни случилось - с тобою буду!
Но зал, и орки, и замка своды...
Ты одинок там - но долго? Годы?"
И тень возникла на лбу мгновенно:
"Тысячелетья. Король - но пленный,
И толпы - пусто, и свет - из мрака,
И жгут созвездия Зодиака...
Себе признаться страшился в страхе,
И были пляски, и чудищ ахи..."
"Король, мне руку позволь. Хочу я
С тобой остаться..." - "Сейчас рискую..." -
И смолк. - "Заплакать?" - "Убить, пожалуй..." -
"Меня? Ты лжешь - а, я угадала?
Сними перчатки. Скажи - хоть слово." -
"Зачем?" - "Но... голос услышать снова,
Ведь он не резок... он... правда... нежен...
Дай руку... Глаза твои..." И неизбежен
Финал. Неужели подумал, что зло
Меня лабиринтом к нему провело?
Король мне глаза закрывает рукой:
"Когда ты проснешься, я буду с тобой,
Вернусь и найду, ведь иначе - не жить."
Исчез. И осталось лишь ждать и молить.