Михальская, Н. "Третья сестра Бронте (Энн Бронте)"

      Энн была последним ребенком в семье Патрика Бронте, самой младшей из его дочерей. Для всех последующих поколений, знакомых с литературным наследием Шарлотты и Эмили, она всегда оставалась "третьей Бронте", их "младшей сестрой". Ее имя называлось последним, когда говорили и писали о сестрах Бронте, а о том, что было написано ею самой, или вовсе не говорили, или упоминали лишь бегло, вскользь: два романа, основанные на впечатлениях личной, весьма бедной событиями жизни, и еще стихи. Впрочем, о стихах, как правило, не вспоминали, а что касается романов, то и они, как считали критики, ни в какое сравнение с произведениями ее старших сестер идти не могли. К тому же и неумолимое время многое уносит, стирает из памяти...
      И все же если это и так, то в случае с Энн Бронте нужны коррективы. Время обошлось с ее книгами не совсем так, как это предсказывалось. Забытые на протяжении долгих лет, они вновь привлекли к себе внимание и в последние годы обрели новую жизнь. В начале 1930-х годов англйский писатель Джордж Мур и критик Эдмунд Госсе обратились к своим соотечественникам с вопросом о том, почему же столь долго Энн Бронте остается на положении Золушки, в то время как ее старшие сестры уже давно обрели заслуженную известность. В 1969 году в предисловии к "Незнакомке из Уайлдфелл-Холла" Филлис Бентли поставила своей целью вознаградить хрустальной туфелькой Золушку-Энн, поскольку она достойна ее. В наши дни интерес к творчеству Энн Бронте возрастает.
      Почему это происходит? Ответить на этот вопрос однозначно никак нельзя. Одна из причин состоит в том, что триединый в своей сущности историко-литературный феномен, обозначаемый понятием "сестры Бронте", столь обстоятельно исследуемый на протяжении целого ряда десятилетий начиная с середины прошлого века, не может быть воспринят и понят во всей его полноте без романов и стихов Энн Бронте. Это обстоятельство и побуждает обратиться к ее наследию.
      Однако причины интереса к произведениям младшей Бронте в наши дни не исчерпываются только этим. Очевидно, в них заключена своя тайна, способная взволновать, тронуть, заставить задуматься. Романы, написанные полтораста лет назад, вновь обретают своего читателя. В чем эта тайна? Что привлекает в истории скромной гувернантки, рассказанной столь непритязательно и просто в "Агнес Грей"? Что помогло Дэвиду Конрою сделать увлекательный телефильм о "Незнакомке из Уайлдфелл-Холла", а Кристоферу Фраю написать сценарий для него? Неужели литературная судьба младшей Бронте определяется лишь отблеском славы, выпавшей на долю Шарлотты и Эмили? Все эти вопросы встают перед нами, когда мы приступаем к знакомству с книгами Энн Бронте и с ее жизнью.
      Связь между художественным миром писательницы и ее собственной судьбой неразрывна, очевидна. Подлинность жизненного опыта, переданного Энн Бронте в ее произведениях, придает им особый лиризм, проникновенность звучания. И не столько полет творческого воображения, сила и смелость которого так ярко проявились в "Грозовом Перевале" Эмили, в романтической струе "Джейн Эйр" и других романов Шарлотты, сколько будничность повседневной действительности, окрашенная дымкой грусти, рождающейся от сознания неизбежной тяжести жребия судьбы человеческой, привлекает в романах Энн Бронте. В них - достоверность реального, переданная не только в образах обыденного, но и возвышенного, присущего строю мыслей и чувств и самой Энн Бронте, и ее героинь. Ее романы - это своего рода дневник, заключающий в себе многие обстоятельства жизни автора и реалии определенной эпохи. Это - один из вариантов документальной прозы викторианской Англии.
      Природа документализма романов Энн Бронте особая. В ее книгах мы не находим исторических фактов, не встречаем известных в истории личностей, не становимся свидетелями сколько-нибудь значительных событий общественной жизни. Однако мы проникаемся атмосферой жизни людей того круга, к которому принадлежали сестры Бронте, познаем их мораль и устои, понимаем, как формировался характер и внутренний мир самой Энн, ее религиозные убеждения, ее надежды и помыслы.
      Лаконично и просто, может быть и не ведая о том, что она излагает свою эстетическую программу, Энн Бронте начала "Агнес Грей" такими словами: "Все правдивые истории содержат мораль, хотя порой клад этот погребен очень глубоко и откопать его удается не сразу, после чего он оказывается столь скудным, что иссохшее ядрышко не оправдывает усилий, потраченных на то, чтобы расколоть скорлупу. Такова ли моя история, судить не мне. Порой мне кажется, что она может принести пользу одним и развлечь других, но пусть свет сам вынесет свой приговор. Надежно укрытая безвестностью, прошедшими годами и вымышленными именами, я не страшусь откровенно поведать читателям о том, чего не открыла бы самой задушевной подруге". По существу речь здесь идет о творческих принципах писательницы. Готовность говорить откровенно, умение рассказать свою историю правдиво и просто сообщают ее романам особую притягательную силу.
      Что же известно о "надежно укрытой безвестностью" младшей сестре Бронте?
      Энн прожила недолгую жизнь. Она родилась в январе 1820 и скончалась в мае 1849 года в возрасте двадцати девяти лет. Ее литературное наследие состоит из двух романов и 54-х стихотворений. Первый роман "Агнес Грей" вышел в 1847 году, когда были опубликованы "Джейн Эйр" Шарлотты и "Грозовой Перевал" Эмили Бронте, а второй - "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла" - был издан в 1848 году.
      При жизни Энн опубликовала 24 своих стихотворения: 21 она включила в изданный в 1846 году совместно с сестрами сборник "Стихотворения Каррер, Эллис и Эктон Белл", одно - в роман "Агнес Грей" и два - в роман "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла". Остальные стихи Энн Бронте были изданы посмертно с предисловием, написанным Шарлоттой.
      Родилась Энн Бронте в местечке Торнтон в одном из глухих районов Йоркшира, где ее отец священник Патрик Бронте имел приход в 1815-1820 годах. Вскоре после рождения Энн семья переехала в городок Хоуорт, расположенный в том же Йоркшире, в девяти милях от Бредфорда и невдалеке от известных своими ткацкими фабриками Галифакса и Лидса. В свое время Даниель Дефо в знаменитом "Путешествии по Великобритании" (1726) писал о процветании этих мест, жители которых славились мастерством обработки шерсти. Здесь, как и в соседнем Ланкашире, в начале XIX века происходили выступления луддитов, а в 30-40-е годы - чартистов. Отзвуки этих событий достигали Хоуорт и его обитателей.
      В то время когда семья приходского священника Патрика Бронте поселилась в доме при церкви, построенной еще в XV веке, Хоуорт не мог идти ни в какое сравнение с промышленными центрами Йоркшира. Это был тихий и скромный город, население которого не превышало пяти тысяч жителей. В Хоуорте была своя главная улица, здание банка, были две гостиницы с питейными заведениями - "Черный бык" и "Белый лев". В церковном дворе и вблизи дома священника находилось кладбище. А вокруг Хоуорта простирались луга, вересковые пустоши, холмы с пологими склонами, покрытыми бархатным мхом и цветущими травами. Таков был мир, окружавший Энн с самого детства. Она совсем не помнила своей матери. Миссис Бронте умерла, когда ее младшей дочери не исполнилось и двух лет. Как и остальных детей Патрика Бронте, Энн вырастила тетушка Элизабет Брэнуэлл. Определяющее влияние на становление ее личности оказал отец. Впрочем, воспитателями и наставниками Энн стали и ее старшие сестры, а в какой-то мере и брат Патрик Брэнуэлл, который был старше ее на три года. В раннем детстве эта разница в возрасте значила многое, хотя позднее роли переменились, и уже не Брэнуэлл, а Энн опекала брата, столь нуждавшегося в ее заботе и помощи.
      Дружба детей в семье Бронте, их совместные игры, любовь к чтению, склонность к фантазированию, сочетавшаяся с интересом к серьезным проблемам современной общественной жизни, - все это включало в свой круг и Энн. Однако для нее реальная жизнь никогда не блекла перед силой фантазии, повседневность с ее обязанностями не отступала перед полетом воображения и вымыслом. И в то же время, как Шарлотта и Брэнуэлл пребывали в своем волшебном королевстве Ангрия, а сама она вместе с Эмили жила на придуманном ими острове Гондал, ощущение силы "земного притяжения" никогда не покидало ее в такой степени, как всех остальных участников этой удивительной жизни-игры. И если, по признанию самой Шарлотты, она жила в вымышленном ею мире вплоть до двадцати трех лет, а Эмили и Брэнуэлл остались пленниками сказочных стран на всю жизнь, то для Энн путешествие в фантастический мир было интересной, увлекательной, но все же детской игрой. Хрупкая и болезненная, она с раннего детства была серьзна и задумчива. При всей своей нежности и склонности к рефлексии Энн была наделена душевной силой и стойкостью. В ее ранних стихах проявилась интенсивность ее внутренней жизни, готовность противостоять страданиям. Вот строки из стихотворения "Голос из темницы":

Я в склепе. Жизни свет угас.
..............................................
Как я давно забыта тут!
Тоска и скорбь меня гнетут.
Кругом лишь тишина и тьма,
Гробницей стала мне тюрьма.
..............................................
Но мирный сон не для меня,
Он жжет тоской сильней огня.

      Детские стихи Энн переносят нас в вымышленный мир, где страдает, тоскует мятущаяся героиня, преодолевающая встающие на ее пути беды и несчастья.
      Все члены семьи Бронте были воспитаны в лоне англиканской церкви. Энн не составляла исключения, однако только она одна принимала методизм со всеми присущими этому протестантскому направлению ригористическими установлениями. Непоколебимая твердость в исполнении моральных принципов соединялась у нее с неизменной строгостью самооценки. Сила духа и требовательная доброта побуждали к действенному гуманизму. Этими чертами, свойственными ей самой, своими убеждениями и взглядами Энн Бронте наделила и героинь созданных ею романов.
      Всю жизнь Энн Бронте провела в доме отца в Хоуорте. Она была слишком мала, когда ее старшие сестры - Мэри, Элизабет, Шарлотта и Эмили - были отданы в приют для детей бедного духовенства - Коун-Бридж. Энн повезло, потому что ей не пришлось столкнуться со строгой дисциплиной и жестокостью применявшейся в этом учебном заведении воспитательной системы, в результате которой две старшие девочки умерли (Мэри было двенадцать, Элизабет десять лет), а девятилетнюю Шарлотту и семилетнюю Эмили отец забрал домой. Когда Энн исполнилось пятнадцать лет, она начала посещать школу мисс Вулер. Это продолжалось три года (1835-1838). Завершение курса было отмечено наградой за хорошее поведение. Самостоятельная жизнь началась для Энн с поступления на место гувернантки в дом некой миссис Ингхэм. Однако жизнь в чужом доме среди незнакомых и глубоко чуждых Энн Бронте людей оказалась для нее, отличавшейся к тому же крайней застенчивостью, невыносимой.
      В 1840 году в Хоуорт приехал молодой священник Уильям Уейтмэн. Он был доброжелательно принят в доме Патрика Бронте, сестры с интересом и радостью отнеслись к новому знакомому. Со своей стороны и Уейтмэн оказывал им внимание. Энн Бронте полюбила его. В ее жизни это была первая и единственная любовь, которой не суждено было завершиться счастливо, она не привела к замужеству. Через два года после начала знакомства - в 1842 году, Уильям Уейтмэн скоропостижно скончался. Его похоронили на церковном кладбище совсем рядом с домом Бронте. Сила чувства, испытываемого Энн к Уильяму, сила переживаемой ею скорби в связи с его утратой переданы в ее стихотворениях.
      Стихи Энн Бронте не принадлежат к числу ярких явлений английской поэзии. Эти скромные поэтические опыты, варьирующие весьма узкий круг тем, связанных с выпавшими на долю Энн переживаниями, интересны, главным образом, как лирический комментарий к жизни и судьбе их автора. Источником поэтического вдохновения Энн Бронте были природа, любовь к своему дому, родным местам, чувство невосполнимой утраты, охватившее все ее существо после смерти Уильяма Уейтмэна. В стихах Бронте радость слияния с красотой окружающего мира соединяется с мотивами печали и скорби. Одухотворенность пейзажа и сила религиозного чувства - характерные особенности поэзии Энн Бронте. Сожаление об утраченном счастье, томящая душу грусть никогда не переходят в отчаяние, не порождают мятежных чувств и протеста, столь свойственных поэтическим произведениям Эмили, не изливаются с той силой страсти, которой отмечены стихотворения Шарлотты. Поэтический мир Энн при всей его хрупкости отмечен стоической выдержкой. Вера укрепляет ее дух, помогает преодолеть одиночество, безысходность печали.
      В двадцать два года Энн впервые побывала в другом городе, впервые увидела море. Она совершила непривычно далекое для нее путешествие в Йорк, который находился всего в тридцати пяти милях от Хоуорта, а затем к восточному побережью Англии. Это событие значило для нее очень многое. Впечатления были сильными, навсегда врезались в память во всех деталях... Некоторое время Энн вновь была гувернанткой. На этот раз ее хозяйка миссис Робинсон относилась к ней вполне хорошо, и ее доброе расположение позволило Энн просить за своего брата. Брэнуэлл получил место домашнего учителя в доме Робинсонов, давал уроки их сыну Эдмунду. Однако вскоре обстоятельства сложились таким образом, что брату и сестре пришлось покинуть своих воспитанников. Брэнуэлл влюбился в миссис Робинсон, признался ей в своем чувстве, домогался ее любви и после того, как та сообщила обо всем мужу, вынужден был уехать в Хоуорт. Энн последовала за ним.
      Здоровье Брэнуэлла, его образ жизни вызывали опасения. Единственный сын Патрика Бронте принес немало огорчений и горя всей семье. Брэнуэлл был одарен от природы не в меньшей степени, чем его сестры. У него был талант художника и писателя, но задатки, которыми он располагал, не получили развития. В детстве он с увлечением читал, рисовал, увлекался поэзией. Попытка Брэнуэлла получить художественное образование не увенчалась успехом; неудача постигла его и с открытием студии в Бредфорде. Несчастная любовь к миссис Робинсон вывела болезненно-нервную натуру из равновесия. Какое-то время он работал клерком на железнодорожной станции, но это не могло принести ему никакого удовлетворения. Брэнуэлл начал пить, и эта склонность, перерастая в потребность, окончательно разрушила его и без того недостаточно крепкое здоровье. Силы Брэнуэлла убывали, ночами его преследовали кошмары, граничившие с безумием, и никакие старания сестер помочь ему не приводили ни к чему. Приходилось скрывать от него публикации их произведений, чтобы не усиливать боль от его собственных неудач. А ведь Брэнуэлл пытался и сам писать. После него остались наброски, незавершенная рукопись. На протяжении ряда лет существовала версия о том, что "Грозовой Перевал" был написан Брэнуэллом. Текстуальный анализ фрагментов Брэнуэлла, проведенный в сопоставлении с текстом романа Эмили, не подтвердил эту точку зрения. Осенью 1848 года Брэнуэлл скончался в возрасте тридцати лет.
      В судьбе своего единственного брата Энн принимала большое участие. Она делала все возможное, чтобы помочь ему, вместе с Шарлоттой и Эмили вела борьбу за его достоинство, здоровье, за его жизнь. Горький опыт несбывшихся надежд и неудач, которыми неизбежно завершалось каждое новое начинание, лег в основу романа "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла".
      За свою жизнь Энн Бронте лишь один раз побывала в Лондоне. Вместе с Шарлоттой они отправились к издателю Смиту, который хотел познакомиться с ними, поскольку сестер принимали за одно лицо. Личность, а тем самым и авторство каждой из них необходимо было идентифицировать, чтобы снять сомнения и прекратить ненужные разговоры. Сестры предстали перед Смитом и членами его семейства, встретили весьма радушный прием и получили несколько совершенно неожиданных для себя приглашений. Вместе со Смитами посетили оперу, были на выставке в залах Королевской Академии, осмотрели Национальную галерею, присутствовали на церковном богослужении. Шарлотта и Энн обедали в доме Смитов и были приглашены на чай к мистеру Уильямсу - литературному консультанту Смита. Этот визит, как и все остальные события, связанные с пребыванием в Лондоне, навсегда остались в памяти Энн, существенно обогатив ее представления о столичной жизни. Хорошо запомнилось ей и то, как во время чаепития в доме Уильямса дочь писателя Ли Ханта исполняла итальянскую арию. Вот, пожалуй, и все основные события в недолгой жизни Энн Бронте. А о своем восприятии окружающего мира, об отношении к людям, к природе, которая так много значила для нее, о своих мыслях и чувствах Энн писала в дневнике, который вела с присущей ей аккуратностью регулярно, и в своих книгах.
      Энн Бронте, несмотря на ее молодость, пришлось стать свидетельницей смерти многих самых близких ей людей. В годы раннего детства ушли из ее жизни мать, две старшие сестры - Мэри и Элизабет, потом скончалась тетушка Элизабет Брэнуэлл, умер любимый ею Уильям Уейтмэн. Буквально через несколько недель после смерти Брэнуэлла умерла Эмили, простудившаяся на похоронах брата. В столь быстро пустеющем доме при старинной церкви в Хоуорте Патрик Бронте встречал Рождество в декабре 1848 года в обществе двух дочерей - Шарлотты и Энн.
      Однако к этому времени и Энн была уже тяжело больна. Процесс в легких зашел далеко. Весна 1849 года стала для нее последней. Энн провела ее на морском побережье Восточной Англии - в городе Скарборо. Надежды, связанные с этой поездкой, не оправдались. В мае 1849 года Энн Бронте скончалась в Скарборо от туберкулеза. Здесь она и похоронена, вдали от дома, от церковного кладбища Хоуорта, где под тяжелыми могильными плитами погребены все остальные члены семейства Бронте.

      Роман "Агнес Грей" написан от первого лица. Тон повествования сдержан и доверителен. Речь идет о событиях, внешне ничем не примечательных, но имеющих в высшей степени важное значение для рассказчицы, которая правдиво и просто повествует о себе, включая читателя в круг своих повседневных забот и переживаний. "Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, - сообщает Агнес Грей, - чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнув чужое сердце".
      Агнес Грей - это сама Энн Бронте. Ее произведение имеет автобиографический хаактер. И вместе с тем это - не только рассказ о том, что ей пришлось пережить самой в то время, когда она была гувернанткой и с присущей ей добросовестностью занималась воспитанием чужих детей. "Агнес Грей" - это одно из характерных явлений литературной и общественной жизни Англии 40-х годов XIX столетия. В этом первом литературном опыте начинающей писательницы отразились вполне определенные тенденции времени, связанные с возросшим интересом к проблемам положения женщины в современном обществе.
      Было бы большой натяжкой полагать, что роль Энн Бронте в нараставшем в ее эпоху движении за женскую эмансипацию значительна. Это не так. Да, пожалуй, и никто из сестер Бронте не может быть представлен в одном ряду с такими своими современницами, как Гарриет Мартино или Фрэнсис Пауэр Кобб. Однако самый факт появления на литературной арене сестер Бронте, проблематика их романов, получившая столь горячий отклик, вызвавшая столь большой интерес, свидетельствуют о том, что включение женщин-писательниц в общественно-литературную жизнь стало реальностью. Если в конце XVIII века Мэтью Грегори Льюис - автор романа "Монах" (1796), узнав о том, что мать его тоже хотела бы опубликовать написанное ею произведение, умолял ее не делать этого ради "чести всех членов семьи", если в конце 30-х годов XIX века поэт Роберт Саути, отвечая на письмо Шарлотты Бронте, убеждал ее в том, что занятие литературой не женское дело, поскольку долг и назначение женщины связаны с ее домашними и семейными обязанностями, то в 40-е годы все изменилось. Многие женщины активно включились в литературную деятельность, их произведения печатались в различного рода журналах, выходили отдельными изданиями. Литературные энциклопедии и справочники фиксируют свыше сорока имен женщин-писательниц, выступавших в период 1830-1840-х годов, перечисляют свыше трехсот принадлежащих их перу и публиковавшихся в это время романов. Значительная часть их издавалась анонимно. Героинями многих были гувернантки, что вполне понятно, поскольку именно в этой сфере могли найти применение своим силам и знаниям молодые женщины из средних слоев общества, нуждавшиеся в заработке и вынужденные в связи с этим искать для себя соответствующее занятие. Почти в одно и то же время с "Агнес Грей" в английских периодических изданиях были опубликованы две повести, одна из которых принадлежала С.-К.Холл ("Старая гувернантка"), а вторая, изданная в том же 1848 году, называлась "Молодая гувернантка" и вышла без указания полного имени автора. Несколько ранее - в 1839 году, появился роман "Гувернантка", написанный леди Блессингтон, а в 1835-м - назидательная повесть для молодых девиц "Каролина Мордаунт", автором которой была некая миссис Шервуд, а героиней - гувернантка. В обиход вошло выражение "governess novel" (роман о гувернантке).
      Стоит ли рассматривать первый литературный опыт Энн Бронте в контексте именно этих явлений? В определенной мере "Агнес Грей" с ними связана, однако эта связь опосредованная и самим автором не ощущаемая. Энн Бронте, впрочем, так же, как и Шарлотта, ориентировалась не на литературный контекст, а исходила из своего скромного жизненного опыта, о котором она смогла поведать легко и непринужденно. Писавшие о сестрах Бронте не раз отмечали присущую им от рождения, унаследованную от их кельтских предков склонность к красноречию, которая культивировалась и развивалась в семействе Патрика Бронте и стала достоянием всех его детей. Это естественное мастерство владения словом присуще и Энн Бронте, хотя стилистика ее произведений лишена той яркой образности и силы страстности, которые свойственны романам Шарлотты и особенно Эмили. И в самой натуре, и в творчестве Энн дает себя знать, преобладая над "ирландским началом", "начало йоркширское", связанное с ее непосредственным окружением и проявляющееся в некоторой прозаичности, обстоятельности и разумной упорядоченности, что не исключает постепенно нарастающего лиризма, усиливающегося в связи с входящей в роман темой любви.
      "Мой отец был священником на севере Англии, пользовался заслуженным уважением всех, знавших его, и в молодости жил безбедно на жалованье младшего священника небольшого прихода и деньги, которые приносило крохотное именьице. Мама была дочерью помещика и вышла за него наперекор своим близким, но она умела поставить на своем" - так начинается повествование, и взятый в самом начале тон определеяет его последующее звучание. Мы узнаем о воспитании, полученном Агнес и ее сестрой Мэри, выросших в уединении под внимательным присмотром родителей в милой их сердцу обстановке родного дома. "Знакомство с миром ограничивалось чопорными чаепитиями в обществе наиболее зажиточных местных фермеров и лавочников да ежегодными поездками к дедушке и бабушке". Деятельная и добрая мать, мягкий и непрактичный отец, легковерно вложивший свое состояние в окончившуюся крахом торговую операцию. Разорение семьи и поставило Агнес перед необходимостью искать место гувернантки.
      Она начинает новую жизнь, исполненная надежд и ожидания их свершений: "Как было бы чудесно стать гувернанткой! Увидеть мир! ...самой все решать за себя, дать применение своим пропадающим втуне способностям, испробовать свои силы, самой содержать себя, откладывать что-то для папы, мамы и сестры, освободить их от необходимости кормить меня и одевать!" Этот порыв к новой жизни и самостоятельности при столкновении с реальностью оборачивается глубоким разочарованием. В роман Энн Бронте входит тема утрачиваемых иллюзий. Мечта и действительность несопоставимы. Агнес убеждается в этом, попав в Уэлвуд-Хаус и познакомившись с его обитателями - семейством Блумфилдов. Эти богачи-выскочки лишены человечности, их представления о воспитании детей чудовищны. В обстановке Уэлвуд-Хауса Агнес чувствует себя одинокой, непонятой и глубоко оскорбленной пренебрежительным отношением к ней со стороны хозяйки, в ледяных серых глазах которой светится равнодушие и презрение к гувернантке. Хозяин дома пребывает в вечном раздражении, обрушивая на окружающих свою "кислую придирчивость", потакая дурным инстинктам и наклонностям своих детей. Дети, отличавшиеся живостью ума и сообразительностью, столь глубоко испорчены взрослыми, что обучение и воспитание их оказывается для Агнес непосильной задачей. Их необузданность, высокомерие и дерзкий тон, поддреживаемые всей атмосферой дома Блумфилдов, одерживают верх над стремлениями Агнес обучить и воспитать их. "Мои ученики умели слушаться не больше, чем дикие необузданные жеребята", - признается Агнес, убедившаяся в том, что единственное оружие, которым она располагала, - терпение, твердость и настойчивость - оказывается бесполезным применительно к "буйным, злокозненным неслухам". Агнес, гордившейся в глубине души своей "терпеливой настойчивостью, незыблемой твердостью и неусыпной заботливостью", не удалось преуспеть в качестве наставницы отпрысков семейства Блумфилдов. Ей отказывают от места, и она возвращается домой.
      Новые испытания ее ждут в семье мистера Мэррея, владельца поместья Хортон-Лодж. Здесь - иная среда и иные люди. Теперь уже не чванливые и преуспевшие буржуа-выскочки, а провинциальное дворянство. Помещик Мэррей - любитель лисьей травли, искусный наездник и знаток лошадей, прожигатель жизни и рачительный хозяин. Его супруга - "красивая элегантная дама"; ее главное занятие - давать вечера и посещать их и тщательно следить за всеми капризами моды. В гораздо меньшей степени следила она за своими подрастающими детьми, не придавая серьезного значения ни их знаниям, ни их моральным убеждениям и принципам. От гувернантки требовалось "быть мягкой и терпеливой", не утомлять детей уроками. Что касается отношения хозяев к Агнес, то оно было равнодушно-пренебрежительным. Никто ни разу не подумал о том, что она могла нуждаться в каком-то внимании, никто не помышлял о том, что с ней можно было бы поговорить как с равной. "Порой я чувствовала себя униженной и испытывала горький стыд при мысли, что мирюсь с таким оскорбительным неуважением".
      Тема социальной несправедливости начинает все более и более отчетливо звучать в романе. Агнес приходит к пониманию того, что у нее как у гувернантки есть только одно право - "подчиняться и угождать", в то время как ее ученицам предоставлено право считаться только с их собственными желаниями. Она с удивлением и болью наблюдает, как ее воспитанницы относятся к беднякам, дома которых они посещают вместе с ней в благотворительных целях. Они "смотрели на них, как на существа совсем иного мира, и не щадили их чувств... смеялись над их простодушием и местными выражениями". Все это делалось без желания обидеть, но было в высшей степени бесчеловечно и оскорбительно. Особые переживания Агнес связаны с Розали - старшей дочерью Мэрреев. Эта юная красавица с пленительно ясными и чистыми голубыми глазами способна причинить боль, оскорбить и унизить. Испытывая симпатию к Агнес, потребность в ее обществе, она никогда не забывала о том, что ее гувернантка - дочь бедного священника без собственного прихода и существует на жалованье, которое ей платят Мэрреи. Розали не способна понять чувств и переживаний Агнес, бездумно флиртуя с Уэстоном и причиняя ей тем самым глубокую боль и страдания. Она думает лишь о себе, мечтает стать владелицей богатого поместья Эшби-Парк, ради чего и становится женой сэра Томаса.
      Переживаемые Агнес Грей страдания, постигающие ее разочарования не ожесточают ее сердце, не притупляют ее "нравственный слух". Встреча с Уэстоном и любовь к нему преображают ее жизнь: "Я с восторгом убедилась, что мир вовсе не состоит только из Мэрреев, Хэтфилдов, Эшби и им подобных и что совершенство человеческой натуры вовсе не плод моего воображения". Определенность нравственного идеала освобождает счастливый финал романа от фальши, его герои познают простую и вечную истину: высшая радость - в "возможности и желании быть полезным".
      Сразу же после окончания "Агнес Грей" Энн приступила к "Незнакомке из Уайлдфелл-Холла", работая над новым романом с воодушевлением и подъемом.
      "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла" во многих отношениях превосходит первый литературный опыт Энн Бронте. Она чувствует себя теперь смелее и увереннее и создает произведение более сильное и значительное, существенно расширяя рамки изображаемого, включая в действие множество персонажей, углубляя психологический анализ, свободно оперируя различными временными пластами, меняя тональность повествования в связи с влючением в роман нескольких рассказчиков, от лица которых излагаются события. Линейное построение "Агнес Грей" сменяется более сложной структурой и композиционной организацией материала. Текст романа включает письма, дневниковые записи. Звучат различные голоса, сопоставляются разные точки зрения. В романе проявилось умение Энн Бронте передавать, фиксируя их во всех деталях, постепенные изменения, происходящие по мере движения событий и времени во взглядах и суждениях действующих лиц, в их поведении. Может быть, в ряде случаев чрезмерная обстоятельность в описании всех подробностей является избыточной, однако внимание писательницы ко всей сложности жизни главных героев, к подспудно зреющим решениям, к динамике явлений, ею описывемых, вызывает неизменный интерес.
      Роман строится как раскрытие тайны главной героини Хелен, поселившейся с маленьким сыном Артуром в мрачном, давно покинутом его владельцами старинном доме елизаветинских времен, известном под названием "Уайлдфелл-Холл". Появление прекрасной незнакомки, назвавшейся миссис Грэхем, привлекает внимание жителей округи. Ее одиночество и независимость поведения разжигают интерес к ее прошлому. История Хелен и обстоятельства ее семейной жизни с Артуром Хантингдоном и положены в основу романа.
      Роман состоит из пятидесяти трех глав, которые по принципам их внутренней организации делятся на три основные части. Первая часть состоит из пятнадцати глав и строится как рассказ Гилберта Маркхема, владельца фермы, находящейся вблизи от Уайлдфелл-Холла. Маркхем рассказывает о своем знакомстве с Хелен Грэхем и о событиях, с ним связанных, в письмах к своему старому другу Джеку Холфорду. Центральная часть романа (главы XVI-XLIV) представляет собой дневник Хелен Хантингдон, который она вела на протяжении всех лет замужества. Этот дневник Хелен дала прочитать Маркхему, что и позволило ему узнать драматические обстоятельства судьбы Хелен и проникнуться к ней еще более глубокими чувствами любви и уважения. Последняя, третья часть вновь состоит из писем Гилберта и включает также несколько писем Хелен, адресованных ее брату.
      Последнее письмо Маркхема, которым завершается роман, написано в июне 1847 года. Встреча Хелен и Гилберта Маркхема состоялась осенью 1827 года. События, о которых рассказала Хелен в дневнике, охватывают период с 1821 по 1827 год. Таким образом, все, о чем пишет Маркхем Холфорду, рассмотрено в ретроспективе, а то, что Хелен записывает в своем дневнике, связано с ее непосредственными наблюдениями и переживаниями, относящимися к тем самым дням, когда эти записи сделаны. В зависимости от этого изменяется тон и манера повествования, их эмоциональная окрашенность. При всей сдержанности натуры Хелен, в полной мере владеющей собой и контролирующей свои чувства, страницы ее дневника таят в себе и боль, и горечь разочарований, и нарастающее презрение к друзьям Хантингдона; на этих страницах запечатлена вся гамма ее чувств - любовь, ревность, жалость, беспокойство за сына и его будущее, опасение за мужа и возрастающая неприязнь к нему. Энн Бронте передает движение, переплетение, взаимодействие настроений и чувств, определяемых состоянием и поступками Хантингдона. Возросшая сила ее мастерства сказалась в преодолении той однолинейности в обрисовке персонажей, которая имела место в "Агнес Грей". Теперь ее герои по-разному ведут и проявляют себя, в одних ситуациях они предстают с самой лучшей стороны, в других - обнаруживают свои пороки и слабости. Так, Аннабелла Лоуборо, слывущая за прекрасную жену, способна обманывать своего мужа. Она ведет себя дерзко и нагло по отношению к Хелен, вступает в связь с Артуром Хантингдоном, а когда об этом становится известно Хелен, продолжает жить в ее доме, унижая и оскорбляя ее своим поведением. Друзья Артура, считающие себя добропорядочными джентльменами, могут вести себя по-свински, напиваясь до потери сознания.
      Несчастья Хелен связаны с пагубной страстью ее мужа к вину. Его порок сильнее его, и хотя Хелен прилагает все свои силы, любовь и терпение, всю свою выдержку для того, чтобы помочь Артуру преодолеть губительную склонность, ее усилия ни к чему не приводят. Наступает момент, когда для Хелен становится ясно, что уже не Хантингдона следует спасать от пороков, унаследованных им от отца, а их маленького сына Артура надо изолировать от пагубного влияния тлетворной обстановки, сложившейся в их доме. Этот "чистый, как свежевыпавший снег", ребенок находится в опасности, ему уже предлагают разделить компанию отца, учат пить, и ради спасения сына Хелен принимает окончательное решение покинуть дом и мужа.
      Со стороны Энн Бронте понадобилась большая смелость, чтобы ввести в роман тему разрушительных последствий алкоголизма, для того, чтобы без прикрас, со всей правдивостью рассказать историю гибели и распада семейных отношений, складывающихся на основе любви и доверия супругов друг к другу. Раскрыть эту тайну викторианского дома было нелегко: о ней предпочитали умалчивать. Энн, на личном опыте знавшая, какое горе приносит пьянство, бесстрашно обратилась к этой проблеме, включив ее в круг своего пристального внимания.
      "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла" - роман семейно-психологический. На его страницах возникают и ведутся дискуссии о многих аспектах семейной жизни, об отношениях супругов, родителей и детей, об ответственности мужей и жен друг перед другом, перед детьми, об основах брака. Все эти проблемы и во времена Энн Бронте, и в наши дни важны и значительны. Они глубоко волновали писательницу и решались ею в русле свойственных ей морально-этических представлений. И опять, как прежде, как и в "Агнес Грей", как и в своей поэзии, Энн Бронте остается до конца верной своим убеждениям и принципам, разделяемым с нею и ее героиней Хелен Хантингдон: исполнять свой долг, сохраняя свое человеческое достоинство.
      В описании жизни провинциального дворянства, образа жизни землевладельцев, их времяпрепровождения и нравов во многом проявляется не только опыт самой Энн Бронте, конечно, весьма ограниченно знакомой с этой средой, но и литературная традиция, прекрасное знакомство писательницы с романами XVIII - начала XIX века. В текст романа включены немногочисленные литературно-исторические реалии эпохи. Так, дважды упоминается Вальтер Скотт и его поэтические произведения. "Изящный томик, содержащий "Мармион" сэра Вальтера Скотта", Гилберт Маркхем получает из Лондона, заказав его для Хелен. Он делает это, зная об ее интересе к стихотворениям Скотта. Однако, как и всегда у Энн Бронте, атмосфера среды, ощущение исторического времени переданы всей системой деталей быта, звучанием речи, строением диалогов. Это то неуловимо-определенное, что впоследствии будет воспроизведено и передано как "викторианское", например, в таком близком нам по времени произведении, как роман Джона Фаулза "Женщина французского лейтенанта". Блуждающая среди вересковых пустошей прекрасная незнакомка из Уайлдфелл-Холла, матовая бледность ее нежного лица, чудесные темно-серые глаза, длинные темные ресницы, тонко очерченные брови, ее неприступность и суровая решимость, ее одиночество и беззащитность, загадочный характер и тайна ее прошлого - все это врезается в память подобно великолепно выполненному живописцем портрету. Присущая Энн Бронте сила зрительного восприятия проявилась в описаниях ландшафтов, в лаконизме пейзажных зарисовок, в столь частых упоминаниях о том времени суток, в которое происходит то или иное событие, о погоде, создающей определенную атмосферу воспроизводимой сцены. Джвижение времени фиксируется не только датами в дневниковых записях Хелен, но и чередованием картин весеннего утра и летнего заката, осенних заморозков и ранних сумерек короткого декабрьского дня. "В одно прекрасное солнечное утро, когда ноги еще немного вязли в сырой земле, так как последний снег не успел совсем растаять и кое-где тянулся серыми полосками или белил свежую зеленую травку под изгородями, а из темных листочков уже поднимали нежные головки первоцветы и жаворонок пел в небе о весне, надежде, любви..."
      Великолепно описание моря, внезапно открывшегося перед путниками, поднявшимися на вершину холма, - "ослепительное синее море! Чуть лиловатое к горизонту, оно не было зеркальным - его покрывали белые барашки, казавшиеся с такого расстояния настолько маленькими, что их нелегко было отличить от чаек, которые кружились над ними, сверкая на солнце белыми крыльями. Море казалось пустынным, лишь в отдалении виднелись два суденышка". Эта тонкость видения и ощущения красоты природы, умение воплотить зрительный образ в художественно-словесный рождает радость от общения с художественным миром романа Энн Бронте.
      В доме, где жила семья Бронте, в 1928 году был открыт музей. Он стал одним из самых посещаемых музеев Англии. В год столетия со времени выхода в свет первых романов сестер Бронте в их доме побывало более пятидесяти тысяч человек. Поток посетителей не убывает. Они осматривают кабинет мистера Бронте и столовую, комнату Шарлотты, студию Брэнуэлла. В музее собраны первые издания всех произведений Шарлотты Бронте, некоторые рукописи - те, что не были переданы в Британский музей. Подвенечная вуаль и платье Шарлотты, в котором она была на обеде у Теккерея, диван Эмили. В одной из комнат представлены немногие сохранившиеся вещи Энн - принадлежности для вышивания, брошь и носовой платок. Однако для нас время сохранило ее книги.

      Печатается по изданию:
      Бронте Э. Агнес Грей: Роман; Незнакомка из Уайлдфелл-Холла: Роман; Стихотворения: Пер. с англ. / Вступ.статья Н.Михальской; Сост. стихотворного раздела Е.Гениевой; Ил. Ю.Игнатьева. - М.: Худож.лит., 1990.