Кревинкельское ополчение

перевод Л.Гинзбурга


Смелее в бой! Смелее в бой!
Смелее!.. Даст бог, прозвучит отбой!
Кревинкель шлет грозных своих ополченцев -
Глухих стариков и грудных младенцев.
При нашем убийственно пылком нраве
Сабель носить мы пока не вправе.
Обмундированье на нас не надели,
Сказали: "Вам жить-то не больше недели".
Рота вслепую сквозь лес пробирается -
Ротный в карте не разбирается.
Он славный малый, он - не из вредин.
Ему только пороха запах вреден.
Зато генерал у нас герой!
Где найдется такой второй?
Не в силах терпеть орудийного грома,
Но залпом осушит полбочки рома.
К богу одна у него мольба:
Только бы не началась пальба.
За что ж обожают его в дивизии?
За то, что он - обожатель провизии.
В полк ли заглянет иль в батальон,
Тут же ему подавай бульон...
В Битву народов нас тоже ввязали,
Под Лейпцигом в плен мы француза взяли,
Мы думали это - Наполеон,
Но оказалось, что это - не он.
Пока что мы браво вперед шагаем,
Быть скоро в Париже предполагаем.
Мы очень бы рады занять Париж,
Да там по-немецки не поговоришь.
Но вина какие там и закуски!
И все, как один, говорят по-французски...
Эй, жарьте жаркое! Пеките печение!
Шагает кревинкельское ополчение!
Смелее в бой! Смелее в бой!
Даст бог, вот-вот прозвучит отбой.


      Эти шуточные стихи относятся к 1813 году. Переводчик считает их народной балладой. Фольклорист Ганс Бенцман ("Немецкая баллада") датирует свой вариант, записанный в Эрфурте (Тюрингия) 1840 годом и пишет: "Народная песня 1813 года с добавлениями более позднего времени". В немецком фольклоре Кревинкель - провинциальное захолустье, населенное миролюбивыми чудаками, безобидными недотепами; город горе-вояк, любителей поесть.