Улингер

перевод Л.Гинзбурга


Веселый рыцарь на коне
Скакал по дальней стороне,
Сердца смущая девам
Пленительным напевом.

Он звонко пел. И вот одна
Застыла молча у окна:
"Ах, за певца такого
Я все отдать готова!"

"Тебя я в замок свой умчу,
Любви и песням научу.
Спустись-ка в палисадник!" -
Сказал веселый всадник.

Девица в спаленку вошла,
Колечки, камушки нашла,
Связала в узел платья
И - к рыцарю в объятья.

А он щитом ее укрыл
И, словно ветер быстрокрыл,
С красавицей влюбленной
Примчался в лес зеленый.

Не по себе ей стало вдруг:
Нет никого - сто верст вокруг.
Лишь белый голубочек
Уселся на дубочек.

"Твой рыцарь, - молвит голубок, -
Двенадцать девушек завлек.
Коль разум позабудешь -
Тринадцатою будешь!"

Она заплакала навзрыд:
"Слыхал, что голубь говорит,
Как он тебя порочит
И гибель мне пророчит?"

Смеется Улингер в ответ:
"Да это все - пустой навет!
Меня - могу дать слово -
Он принял за другого.

Ну, чем твой рыцарь нехорош?
Скорей мне волосы взъерошь!
На травку мы приляжем
И наши жизни свяжем".

Он ей платком глаза утер:
"Чего ты плачешь? Слезы - вздор!
Иль, проклятый судьбою,
Покинут муж тобою?"

"Нет, я незамужем пока.
Но возле ели, у лужка, -
Промолвила девица, -
Я вижу чьи-то лица.

Что там за люди? Кто они?"
"А ты сходи на них взгляни
Да меч бы взять неплохо,
Чтоб не было подвоха".

"Зачем девице нужен меч?
Я не гожусь для бранных встреч.
Но люди эти вроде
Кружатся в хороводе".

Туда направилась она
И вдруг отпрянула, бледна:
В лесу, на черной ели,
Двенадцать дев висели.

"О, что за страшный хоровод!" -
Кричит она и косы рвет.
Но крик души скорбящей
Никто не слышит в чаще.

"Меня ты, злобный рыцарь, здесь,
Как этих девушек, повесь,
Но не хочу снимать я
Перед кончиной платья!"

"Оставим этот разговор.
Позор для мертвых - не позор.
Мне для моей сестрицы
Наряд твой пригодится".

"Что делать, Улингер? Бери -
Свою сестрицу одари,
А мне дозволь в награду
Три раза крикнуть кряду".

"Кричи не три, а тридцать раз, -
Здесь только совы слышат нас.
В моем лесу от века
Не встретишь человека!"

И вот раздался первый крик:
"Господь, яви свой светлый лик!
Приди ко мне, спаситель,
Чтоб сгинул искуситель!"

Затем раздался крик второй:
"Меня от изверга укрой,
Мария пресвятая!
Перед тобой чиста я!"

И третий крик звучит в бору:
"О брат! Спаси свою сестру!
Беда нависла грозно.
Спеши, пока не поздно!"

Ее мольбу услышал брат.
Созвал он всадников отряд, -
На выручку сестрицы
Летит быстрее птицы.

Несутся кони, ветр свистит,
Лес вспугнут топотом копыт.
До срока подоспели
Они к той черной ели.

"Что пригорюнился, певец?
Выходит, песенке - конец.
Сестру свою потешу -
На сук тебя повешу!"

"Видать, и я попался в сеть.
Тебе гулять, а мне - висеть.
Но только без одежи
Мне помирать не гоже!"

"Оставим этот разговор.
Позор для мертвых - не позор.
Камзол твой и кирасу
Отдам я свинопасу!"

И тотчас головою вниз
Разбойник Улингер повис
На той же самой ели,
Где пленницы висели.

Брат посадил в седло сестру
И прискакал домой к утру
С сестрицею родимой,
Живой и невредимой.


      По свидетельству Л.Уланда, впервые была обнародована Ф.Гуткнехтом в Нюрнберге между 1548-1580 гг. Однако происхождение баллады более древнее. Образ рыцаря, который сладкозвучными песнями заманивает доверчивых девушек, возник в немецкой народной поэзии еще в XIV в. В некоторых ранних вариантах баллады имя героя - Адальгар.