Шарль Бодлер. Падаль

перевод В.Микушевича


То утро летнее, дразнившее соблазном,
      Вы вспомните, моя душа,
Когда среди камней в гниенье безобразном
      Нас падаль привлекла, страша.

Как женщина в пылу любовного экстаза,
      Цинично ноги задрала
И от зловонного уже раздулась газа:
      Так разлагаются тела.

На солнце жарилось то, что для нас отвратно,
      Чье назначенье - загнивать,
Чтоб, жизнь родив едва, распад ее стократно
      Восприняла природа-мать;

Миазмы трупные неистово вскипали,
      Вверяя небу свой исток,
И в обморок при мне чуть-чуть вы не упали,
      Увидев мерзостный цветок.

А мухи множились, жужжа вокруг извива
      Кишок, змеящихся нерях,
Напоминающих: ткань бывшая червива,
      Лохмотья, но еще не прах.

Так наблюдается на море колыханье,
      Когда вздымается волна,
И в мясе-месиве нам виделось дыханье,
      Как будто мразь оживлена.

При этом, кажется, звучать чему-то вроде
      Небесной музыки дано,
Как будто веяли при солнечной погоде
      На свежем воздухе зерно.

И формы разные, подобия мечтаний,
      Возникнув, исчезали там;
Так вспышки памяти в полете очертаний
      Порой вверяет кисть холстам.

Собака скалилась, из-за скалы взирая
      На нас, непрошенных гостей,
Ждала, желанием естественным сгорая,
      Как бы добраться до костей.

И вам подобный же удел - увы! - дарован,
      Вам плотских чар не сохранить;
Мой ангел, вами я навеки очарован,
      Но предстоит вам так же гнить.

И вам не избежать последних таинств мирных,
      Царица прелестей земных;
И вы достанетесь корням растений жирных
      Среди скелетов остальных.

И вожделенному уподобляясь корму,
      Червям шепните вы в тиши,
Что вашу сохраню божественную форму
      Я в глубине моей души.