Шарль Бодлер. Падаль

перевод С.Петрова


Душа моя, забыть возможно ль нам и надо ль
      Видение недавних дней -
У тропки гнусную разваленную падаль
      На жестком ложе из кремней?

Задравши ноги вверх, как девка-потаскуха,
      Вспотев от похоти, она
Зловонно-гнойное выпячивала брюхо,
      До наглости оголена.

На солнечном жару дохлятина варилась
      Как будто только для того,
Чтобы сторицею Природе возвратилось
      Расторгнутое естество.

И небо видело, что этот гордый остов
      Раскрылся пышно, как цветок,
И вонь, как если бы смердело сто погостов,
      Вас чуть не сваливала с ног.

Над чревом треснувшим кружился рой мушиный,
      И черная личинок рать
Ползла густой струей из вспученной брюшины
      Лохмотья плоти пожирать.

Все это волнами ходило и дышало,
      Потрескивая иногда;
И тело множилось, и жило, и дрожало,
      И распадалось навсегда.

Созвучий странных полн был этот мир вонючий -
      Журчаньем ветерка иль вод,
Иль шорохом зерна, когда тихонько в кучи
      Оно из веялки течет.

И формы зыбились - так марево колышет
      Набросок смутный, как во сне.
И лишь по памяти рука его допишет
      На позабытом полотне.

А сука у скалы, косясь на нас со злости,
      Пустившись было наутек,
Встревоженно ждала, чтоб отодрать от кости
      Свой облюбованный кусок.

Нет, все-таки и вам не избежать распада,
      Заразы, гноя и гнилья,
Звезда моих очей, души моей лампада,
      Вам, ангел мой и страсть моя!

Да, мразью станете и вы, царица граций,
      Когда, вкусив Святых Даров,
Начнете загнивать на глиняном матраце,
      Из свежих трав надев покров.

Но сонмищу червей прожорливых шепнете,
      Целующих, как буравы,
Что сохранил я суть и облик вашей плоти,
      Когда распались прахом вы.