Шарль Бодлер. Призрак

перевод В.Левика


I

Тьма

В провалах грусти, где ни дна, ни края,
Куда Судьба закинула меня,
Где не мелькнет веселый проблеск дня,
Где правит Ночь, хозяйка гробовая,

На черной мгле я живопись творю,
Всегда язвимый богом ядовитым,
И, как гурман с могильным аппетитом,
Свое же сердце к завтраку варю.

Но что-то вдруг блеснет, начнет светиться,
И вся - добро, вся - излученье звезд,
Восточных граций юная царица,

Является - уже во весь свой рост -
Она ли? Да! Она по всем приметам:
И темная, и брызжущая светом.

II

Аромат

Случалось ли, мой друг читатель, вам
Блаженствовать и томно длить мгновенья,
Бездумно, долго, до самозабвенья
Вдыхая мускус или фимиам,

Покуда явь не заслонят виденья
Былых восторгов, вечно милых нам,
Так губы льнут к безжизненным губам,
Чтоб воскресить хоть призрак наслажденья.

От черных, от густых ее волос,
Как дым кадил, как фимиам альковный,
Шел дикий, душный аромат любовный,

И бархатное, цвета красных роз,
Как бы звуча безумным юным смехом,
Отброшенное платье пахло мехом.

III

Рама

Как рама, отделяя полотно,
И мастерству высокого полета
Вдруг придает особенное что-то,
И взору новым кажется оно,

Так, с этой красотой сплетясь в одно,
Металлы, жемчуг, мебель, позолота,
Умелых рук искусная работа -
Все было ей, как рама, придано.

И все в нее влюбленным ей казалось.
Она касаньям шелка отдавалась,
Как поцелуям, в жадной наготе.

Но в грации причудливой смуглянки,
В округлости, в изломах, в остроте
Сквозила инфантильность обезьянки.

IV

Портрет

Болезнь и Смерть потушат неизбежно
Огонь любви, нам согревавший грудь.
Глаза, что смотрят пламенно и нежно,
Уста, где сердце жаждет потонуть,

От поцелуев, от восторгов страстных,
В которых обновляется душа,
Что остается? - капля слез напрасных,
Да бледный контур в три карандаша.

И Время, старец без души, без чувства,
Его крылом безжалостным сотрет.
Как я, он в одиночестве умрет...

Убийца черный Жизни и Искусства,
Ты думаешь, из сердца вырву я
Ту, в ком и слава и любовь моя?