Шарль Бодлер. Признаниe

перевод А.Ламбле


Гуляли только раз мы с вами, друг желанный,
      И ваша гладкая рука
Лежала на моей (в снах памяти туманной
      Та ласка все еще ярка).

Был поздний час; как лик сверкающей медали,
      Светила полная луна;
И, как река, часы ночные заливали
      Париж, забывшийся средь сна.

В тени домов, скользя в ворота их немые,
      Шли кошки, слух насторожа,
Иль шагом бархатным, как призраки родные,
      Нас провожали не спеша.

И средь той близости, расцветшей под луною,
      Среди свободы той ночной
У вас, живой орган, звучащий лишь одною
      Лучистой радостью младой,

У вас, сияющей и счастливой, как зори
      И как трубы веселый зов,
Вдруг нота странная, исполненная горя,
      Тут вырвалась, как из оков.

Угрюмое дитя, тупое и больное,
      Позор в глазах семьи своей,
Как пленник жившее за темною стеною
      И далеко от всех очей.

Мой ангел, пел тот звук, напитанный тоскою:
      "Нет постоянства на земле,
И черствый ум сквозит под маскою любою
      На человеческом челе.

Неблагодарный труд считаться записною
      Красавицей и быть простой
Плясуньей площадной, застывшей пред толпою
      В улыбке скучно неживой.

Построить на сердцах - напрасное стремленье.
      Все вянет, юность и любовь,
Пока не заберет их хладное забвенье,
      Чтоб Вечности вернуть их вновь!"

Я часто вспоминал луны златой сиянье
      В тот час, и томный, и немой,
И шепот горестный ужасного признанья,
      Вдруг прозвучавший предо мной.