Шарль Бодлер. Парижский сон

перевод © В.Левика

                                                                      Константину Гису


I

Никем не виданный, пустынный,
Неясным ужасом пьяня,
Мне смутной предстает картиной
Пейзаж, волнующий меня.

В калейдоскоп ночных видений,
Рожденных тем далеким сном,
Не вторглась пестрота растений
Всеоживляющим пятном.

Но, горд художническим правом,
Лишь воду, мрамор и металл
В однообразье величавом
Я своевольно сочетал.

Везде бассейны, водометы,
Дворцы - под самый небосклон.
В мерцанье темной позолоты
Аркад и лестниц Вавилон.

Иль кристаллическим порталом,
Слепящим изумленный взгляд,
Вдоль стен, сверкающих металлом,
Повисший тяжко водопад.

Взамен деревьев - колоннады,
Взамен купальщиц у воды -
Окаменелые наяды
И неподвижные пруды.

И сотней платов, расстеленных
До рубежей, где ночь и мгла,
В оправах розово-зеленых
Озер лазурных зеркала.

Вода без ряби или всплеска,
Зажатый в камни окоем,
Стекло, ослепшее от блеска
Всего, что отразилось в нем,

И, безучастный и безбурный,
Тот Ганг заоблачных высот,
Что благодать из влажной урны
Во тьму алмазной бездны льет.

Я, зодчим мира став нежданно,
Свой утверждая произвол,
Над буйной синью океана
Туннель сверкающий возвел.

Все было радугой и светом,
Весь мир в кристальный блеск одет,
И лучезарным семицветом
Искрился прежний черный цвет.

Но ни звезды в пустом эфире,
Ни края солнца, даже днем,
И вещи в этом странном мире
Светились собственным огнем.

Затихла движущая сила,
Беззвучный, был он только зрим,
И страшным новшеством царило
Молчанье вечности над ним.

II

Проснувшись, увидал я снова,
Сквозь блеск в очах, мое жилье
И вновь отчаянья былого
В душе почуял острие.

А полдень погребальным звоном
Входил в сознание мое,
Накрыв угрюмым небосклоном
Глухое, злое бытие.