Монах

(Легенда)

Над Новым Заветом склонился монах молодой,
      Он полон святой, бесконечной отрады;
      На древнем пергаменте с тихой зарей
            Сливается отблеск лампады;
      И тусклые, желтые грани стекла
      В готических окнах денница зажгла.
Прочел он то место, где пишет в послании Павел:
      "Как день перед Господом - тысячи лет!" -
                  И Новый Завет
                  В раздумье оставил
      Смущенный монах и, сомненьем объят,
Печальный, идет он из кельи, не видит, не слышит,
            Как утро в лицо ему дышит,
      Как свеж монастырский запущенный сад.
Но вдруг, как из рая, послышалось чудное пенье
Какой-то неведомой птицы в росистых кустах -
                  И в сладких мечтах
                  Забыл он сомненье,
            Забыл он себя и людей.
Он слушает жадно, не может наслушаться вволю,
      Все дальше и дальше, по роще и полю
                  Идет он за ней.
Той песней вполне не успел он еще насладиться,
Когда уж заметил, что - поздно, что с темных небес
Вечерние росы упали на долы, на лес,
            Пора в монастырь возвратиться.
Подходит он к саду, глядит - и не верит очам:
Не те уже башни, не те уже стены, и гуще
            Деревьев зеленые кущи.
            Стучится в ворота. - "Кто там?"
      Привратник глядит на него изумленный.
      Он видит - все чуждо и ново кругом,
      Из братьев-монахов никто незнаком...
      И в трапезу робко вступил он, смущенный.
"Откуда ты, странник?" - "Я брат ваш!" - "Тебя никогда
Никто здесь не видел..." Он годы свои называет -
Те юные годы умчались давно без следа...
            Седая, как лунь, борода
                  На грудь упадает.
            Тогда из-за трапезы встал
Игумен; толпа расступилась пред ним молчаливо,
Он кипу пергаментов пыльных достал из архива
                  И долго искал...
      И в хронике древней они прочитали
      О том, как однажды поутру весной
Пошел из обители в поле монах молодой...
Без вести пропал он, и больше его не видали...
            С тех пор три столетья прошло...
            Он слушал - и тенью печали
                  Покрылось чело.
"Увы! Три столетья... о, птичка, певунья лесная!
      Казалось - на миг, на один только миг
Забылся я, песне твоей сладкозвучной внимая -
      Века пролетели минутой!" - и, очи смежая,
Промолвил он: "Вечность я понял!" - главою поник
            И тихо скончался старик.

1888-1895