Предчувствие

Я знаю: грозный час великого крушенья
            Сметет развалину веков -
Уродливую жизнь больного поколенья
            С ее расшатанных основ, -
И новая земля, и новые народы
            Тогда увидят пред собой
Нетронутый никем, - один лишь мир природы
            С его немеркнущей красой.
Таков же, как теперь, он был, он есть и будет
            Он вечно юн, как Божество;
И ни одной черты никто в нем не осудит,
            И не изменит ничего.
Величественный зал для радостного пира,
            Для пира будущих людей,
Он медлит празднеством любви, добра и мира
            Лишь в ожидании гостей:
Разостланы ковры лугов необозримых;
            На вековом граните гор
Покоится в лучах лампад неугасимых
            Небес сапфировых шатер;
И тень от опахал из перьев тучек нежных
            Дрожит на зеркале волны,
И блещет алебастр магнолий белоснежных,
            И розы нектаром полны,
И это все - для них: все это лишь убранство
            Для торжества грядущих дней,
Где трапезою - мир, чертогами - пространство
            Земли и неба, и морей.
И вот зачем полна природа для поэта,
            На лоне кроткой тишины,
Едва понятного, но сладкого обета
            Неумирающей весны.
И вот, зачем цветы кадят свое куренье
            Во мгле росистых вечеров,
И вот о чем гремит серебряное пенье
            Неумолкающих валов.

1884