For Annie

перевод © М.Трубецкой


Слава Богу, что кризис
миновал; не вернется
и тот бред беспокойный,
- то, что жизнью зовется -
и тяжелая немощь
никогда не вернется.

Изменили мне силы,
изменили бесспорно -
я лежу без движенья,
безучастно, покорно...
Что с того? Я ведь знаю,
что мне легче бесспорно.

И так тихо, недвижно
я лежу распростертый,
что любой очевидец
скажет сразу: "Он мертвый",
отшатнется с испугом
и воскликнет: "Он мертвый"!

Унялись мои стоны,
слез и вздохов не стало,
успокоилось сердце,
что так биться устало,
так мучительно билось
и так биться устало.

Тошнота и томленье -
все ушло невозвратно;
те ужасные муки
не вернутся обратно,
как и Жизнь-лихорадка
не вернется обратно.

Та жестокая жажда,
у которой во власти
я страдал и томился,
уменьшилась отчасти -
я не рвусь уж к тем водам
отравляющей страсти;
я узнал про источник,
утоляющий страсти:

то источник подземный,
незаметно для ока,
он шумит и струится
под землей неглубоко,
он струится в пещере -
но совсем не глубоко.

Тщетно б люди пустые
доказать мне хотели,
что в жилье моем мрачно,
что мне тесно в постели,
ведь нигде так не спится,
как в подобной постели.

Здесь измученный дух мой
успокоился в грезах,
не жалея о миртах,
забывая о розах,
как о прежних волненьях,
так о миртах и розах.

Мне не жаль тех восторгов
аромата и ласки...
Нет, мне чудятся ныне
лишь анютины глазки,
розмарин, - или рута -
да анютины глазки,
целомудренно-скромны
те анютины глазки.

Так мой дух отдыхает
в торжестве совершенном,
и мне грезится Анни
в сновиденьи блаженном,
мне является Анни
в откровеньи блаженном.

Как она, моя радость,
обняла меня нежно:
на груди ее милой
я заснул безмятежно,
в ее дивных объятьях
задремал безмятежно;

уложила, накрыла
с той же лаской чудесной
и меня поручила
благодати небесной,
сонму духов бесплотных
и Царице Небесной.

И так тихо, бесстрастно
я лежу распростертый,
что и вы поневоле
согласитесь: "Он мертвый",
отшатнетесь в испуге,
восклицая: "Он мертвый!"

Что с того? В моем сердце
все спокойно и ясно;
в нем любовь моей Анни
светит ярко, прекрасно,
светлый взор моей милой
отразился в нем властно,
в нем царит моя Анни
нераздельно и властно!