Ворон

перевод © Вас.Федорова


Как-то ночью одинокой
      я задумался глубоко
Над томами черной магии,
      забытой с давних пор.
Сон клонил, - я забывался...
      Вдруг неясный звук раздался,
Словно кто-то постучался -
      постучался в мой затвор...
"Это гость, - пробормотал я, -
      постучался в мой затвор,
Запоздалый визитер..."

Ясно помню тот декабрьский
      Лютый ветер, холод адский,
Эти тени - по паркету
      черной бахромы узор, -
Как меня томило это,
      как я с книгой ждал рассвета
В страшной скорби без просвета -
      без просвета по Линор,
По утраченной недавно
      светлой, ласковой Линор,
Невозвратной с этих пор.

Вдруг забилось неприятно
      сердце в страхе под невнятный
Шорох шепотный пурпуровых
      моих тяжелых штор;
Чтоб унять сердцебиенье,
      сам с собою без смущенья
Говорил я, весь - волненье:
      "То стучится в мой затвор,
Запоздалый гость, - смущенно
      он стучится в мой затвор,
Этот поздний визитер".

Взяв себя немного в руки,
      крикнул я в ответ на стуки:
"О, пожалуйста, простите, -
      я сейчас сниму затвор!
Задремал я... рад... приятно...
      но стучались вы невнятно,
Было даже непонятно -
      непонятно: стук ли, вздор?..
А теперь я различаю -
      это точно - стук, не вздор!.."
Дверь открыл: ночной простор.

Никого! В недоуменьи,
      с новым страхом и в смущеньи
От неведомых предчувствий,
      затаившийся, как вор,
Я смотрел, на все готовый,
      в сумрак холода ночного,
И шепнул одно лишь слово,
      слово-шепот, в ночь: "Линор"...
Это я сказал, но где-то
      эхо вторило: "Линор"...
Тихий, жуткий разговор.

Я захлопнул дверь. Невольно
      сердце сжалось острой болью.
Сел... и скоро вновь услышал
      тот же звук: тор-тор... тор-тор...
"А-а, - сказал я: - так легка мне
      вся загадка: стук недавний -
Дребезжанье старой ставни...
      только ветер... мелочь... вздор...
Нет, никто там не стучался, -
      Просто ставни... зимний вздор...
Мог бы знать и до сих пор".

Быстро встал, - окно открыл я.
      Широко расставив крылья,
Крупный ворон - птица древняя -
      в окно ко мне, в упор,
Вдруг вошел, неторопливо
      всхохлил перья, и красивым
Плавным взлетом, горделиво,
      - словно зная с давних пор, -
Пролетел, на бюст Паллады сел...
      как будто с давних пор
Там сидел он, этот Ворон.

Сколько важности! Бравады!
      Хохотал я до упаду:
"Ну, нежданный гость, привет вам!
      Что ж, садитесь! Разговор
Я начну... Что много шума
      натворил ты здесь, угрюмый
Ворон, полный древней думы? -
      Ну, скажи - как бледный хор
Называл тебя - в Аиде
      бестелесных духов хор?"
Ворон крикнул: "Nevermore".

Я вскочил от удивленья:
      новое еще явленье! -
Никогда не приходилось
      мне слыхать подобный вздор!
"Вы забавны, Ворон-птица, -
      только как могло случиться
Языку вам обучиться
      и салонный разговор
Завязать, седлая бюсты?
      Что ж, продолжим разговор,
Досточтимый "Nevermore"..."

Но на белом четко-черный
      он теперь молчал упорно,
Словно душу всю излил
      в едином слове ворон-вор!
И опять понурый, сгорблен,
      я застыл в привычной скорби,
Все надеясь: утро скорбь
      утишит... Вдруг, в упор,
Неожиданно и властно,
      с бюста белого, в упор
Птичий голос: "Nevermore".

Вздрогнул я: ответ угрюмый
      был в том крике мне на думы!
Верно, ворону случалось часто
      слышать, как повтор,
Это слово... звук не нежный...
      Знать, его хозяин прежний,
Зло обманутый в надеждах,
      повторял себе в укор,
Обращаясь безотчетно к ворону,
      ронял укор
Безысходным: "Nevermore".

Весь во власти черной тени,
      в жажде предосуществлений,
Я теперь хотел жестоко
      с этой птицей жуткий спор
Завязать, - придвинул кресло
      ближе к бюсту... и воскресла -
Там в мозгу моем воскресла,
      словно грозный приговор,
Логика фантасмагорий,
      странно слитых в приговор
С этим криком: "Nevermore..."

И теперь меня глубоко
      волновали птицы Рока -
Птицы огневые очи,
      устремленные в упор.
Свет от лампы плавно лился,
      он над вороном струился...
Я мучительно забылся, -
      мне казалось: с вечных пор
Этот черный хмурый ворон
      здесь, со мной, с извечных пор
Со зловещим: "Nevermore".

Словно плавное кадило
      в кабинете воскурило
Фимиамы, и туманы
      наплывали с алых штор.
Простонал я: "Дух угрюмый,
      что томишь тяжелой думой?
Обмани предвечным шумом
      крыльев черных, и Линор
Позабыть совсем дай мне -
      дай забыть мою Линор!"
Крикнул ворон: "Nevermore".

"Прорицатель! Вестник горя!
      Птица-дьявол из-за моря!
За душой моею выслал Ад
      тебя? - Хватай же, вор!
Ветер... злая ночь... и стужа...
      В тихом доме смертный ужас -
Сердце рвет он, этот ужас,
      строит склеп мне выше гор...
Ну, хватай! Ведь после смерти
      позабуду я Линор!"
Крикнул ворон: "Nevermore".

"Прорицатель! Вестник горя!
      Птица-дьявол из-за моря!
Там, где гнутся своды неба,
      есть же Божий приговор!
Ты скажи - я жду ответа -
      там, за гранью жизни этой,
Прозвучит ли речь привета
      иль пройдет хоть тень Линор -
Недостижной здесь навеки,
      нежной, ласковой Линор?"
Крикнул ворон: "Nevermore".

В непереносимой муке
      я стонал: "О, пусть разлуки
Будет знаком это слово,
      мой последний приговор!
Вынь из сердца клюв жестокий,
      ворон, друг мой, - одиноко
Улетай в Аид далекий,
      сгинь в неведомый простор,
Населенный привиденьями
      аидовый простор!"
Крикнул ворон: "Nevermore".

И зловещий, и сердитый
      все сидит он и сидит он,
Черный ворон на Палладе,
      охраняя мой затвор...
И от лампы свет струится...
      И огромная ложится
От недвижной этой птицы
      на пол тень... И с этих пор
Для души моей из мрака
      черной Тени - с этих пор -
Нет исхода - Nevermore.