Эдгар Аллан По. Улялюм

перевод В.Топорова


Небеса были пепельно-пенны,
      Листья были осенние стылы,
      Листья были усталые стылы,
И октябрь в этот год отреченный
      Наступил бесконечно унылый.
Было смутно; темны и смятенны
      Стали чащи, озера, могилы. -
Путь в Уировой чаще священной
      Вел к Оберовым духам могилы.

Мрачно брел я в тени великанов -
      Кипарисов с душою моей.
      Мрачно брел я с Психеей моей,
Были дни, когда Горе, нагрянув,
      Залило меня лавой своей,
      Ледовитою лавой своей.
Были взрывы промерзших вулканов,
      Было пламя в глубинах морей -
Нарастающий грохот вулканов,
      Пробужденье промерзших морей.

Пепел слов угасал постепенно,
      Мысли были осенние стылы,
      Наша память усталая стыла.
Мы забыли, что год - отреченный,
      Мы забыли, что месяц - унылый
      (Что за ночь - Ночь Ночей! - наступила,
Мы забыли, - темны и смятенны
      Стали чащи, озера, могилы),
Мы забыли о чаще священной,
      Не заметили духов могилы.

И когда эта ночь понемногу
      Пригасила огни в небесах, -
      Огоньки и огни в небесах, -
Озарил странным светом дорогу
      Серп о двух исполинских рогах.
Серп навис в темном небе двурого, -
      Дивный призрак, развеявший страх, -
Серп Астарты, сияя двурого,
      Прогоняя сомненья и страх.

И сказал я: "Светлей, чем Селена,
      Милосердней Астарта встает,
В царстве вздохов Астарта цветет
И слезам, как Сезам сокровенный,
      Отворяет врата, - не сотрет
Их и червь. - О, Астарта, блаженно
      Не на землю меня поведет -
      Сквозь созвездие Льва поведет,
В те пределы, где пепельно-пенна,
      Лета - вечным забвеньем - течет,
Сквозь созвездие Льва вдохновенно,
      Милосердно меня поведет!"

Но перстом погрозила Психея:
      "Я не верю огню в небесах!
      Нет, не верю огню в небесах!
Он все ближе. Беги же скорее!"
      Одолели сомненья и страх.
Побледнела душа, и за нею
      Крылья скорбно поникли во прах,
Ужаснулась, и крылья за нею
      Безнадежно упали во прах, -
      Тихо-тихо упали во прах.

Я ответил: "Тревога напрасна!
      В небесах - ослепительный свет!
      Окунемся в спасительный свет!
Прорицанье Сивиллы пристрастно,
      И прекрасен Астарты рассвет!
      Полный новой Надежды рассвет!
Он сверкает раздольно и властно,
      Он не призрак летучий, о нет!
Он дарует раздольно и властно
      Свет Надежды. Не бойся! О нет,
      Это благословенный рассвет!"

Так сказал я, проникнуть не смея
      В невеселую даль ее дум
      И догадок, догадок и дум.
Но тропа прервалась и, темнея,
Склеп возник. Я и вещий мой ум,
      Я (не веря) и вещий мой ум -
Мы воскликнули разом: "Психея!
      Кто тут спит?!" - Я и вещий мой ум...
      "Улялюм, - подсказала Психея, -
      Улялюм! Ты забыл Улялюм!"

Сердце в пепел упало и пену
      И, как листья, устало застыло,
      Как осенние листья, застыло.
Год назад год пошел отреченный!
      В октябре бесконечно уныло
      Я стоял здесь у края могилы!
      Ночь Ночей над землей наступила -
Ах! зачем - и забыв - не забыл я:
Тою ночью темны, вдохновенны
      Стали чащи, озера, могилы
И звучали над чащей священной
      Завывания духов могилы!

Мы, стеная, - она, я - вскричали:
      "Ах, возможно ль, что духи могил -
      Милосердные духи могил -
Отвлеченьем от нашей печали
      И несчастья, что склеп затаил, -
      Страшной тайны, что склеп затаил, -
К нам на небо Астарту призвали
      Из созвездия адских светил -
Из греховной, губительной дали,
      С небосвода подземных светил?"