Теофиль Готье. Этюды рук

перевод М.Касаткина


1. Империа

Средь гипсов в мастерской Монмартра
Я видел как-то кисть руки.
Аспазия иль Клеопатра?
"Шедевр!" - шептали знатоки.

Как чаши лилий в час рассвета,
Посеребренные росой,
Как строфы стройного сонета,
Она блистала красотой.

Пленяет с бархатного ложа
Изящной формы образец:
И в бликах матовая кожа,
И пальцы в золоте колец.

Хранит их бархат бережливый,
И в поколеньях не погиб
Жест флорентийски горделивый -
Руки медлительный изгиб.

Ласкала ль кудри Дон-Жуана
Она, рубинами блестя,
Иль в бороде седой султана
Играла гребнем, как дитя?

Царица или жрица страсти
Держала, в тонких пальцах сжав,
Кичливый скипетр самовластья
Иль скипетр чувственных забав?

В желаниях не зная меры,
Она стремилась за мечтой,
За гриву львиную химеры
Хватаясь трепетной рукой.

Полеты царственных фантазий,
Великолепье новизны,
Безумства страстные Аспазий,
Души несбыточные сны;

Гашиша жгучие поэмы,
Баллады рейнского вина
И сумасбродный вихрь богемы
В порывах бурных скакуна, -

Все на скрижаль ладони белой
Сама Венера занесла,
Пометив знаками умело,
Чтоб их Любовь, дрожа, прочла.

2. Ласенер

Рука убийцы Ласенера,
В бальзам погружена не раз,
Здесь, для контрастного примера,
Лежит приманкой праздных глаз.

И манит любопытных ближе,
След казни все еще храня.
Обрубка в шерсти темно-рыжей
Коснулся с омерзеньем я.

Подобна фараона длани,
Желтее мумии она
И корчит пальцы обезьяньи,
Соблазна тайного полна.

И мнится: золота и тела
Неутолимый зуд живет
В ладони этой омертвелой,
Всё так же пальцы эти жжет.

Пороки в складках грубой кожи
След процарапали кругом,
На иероглифы похожий,
Прочтенный бегло палачом.

В морщинах, что ее покрыли,
Заметишь преступлений ряд,
Ожоги от котла в горниле,
Где извращенности кипят.

Рожденный грязною любовью
Разгул, притон и лупанар,
Залитые вином и кровью,
Как оргий цезарских угар.

Но формою бессильно-властной
Рука влечет к себе порой,
Пленяя грацией ужасной,
Бойца жестокой красотой.

Она была аристократкой,
Не зналась с честным молотком, -
Приятель жизни бурно-краткой,
Лишь острый нож был ей знаком.

И не была на пальце этом
Мозоль - священный знак трудов.
Убийца явный, лжепоэтом
Был Манфред темных кабаков!