Теофиль Готье. Ужин доспехов

перевод А.Якобсона


Бьёрн, угрюмый нелюдим,
Погрузившийся в былое,
Коротает век один
В древнем замке над скалою.

Не ворвется дух мирской
В глушь обители суровой, -
Стерегут ее покой
Неподвижные засовы.

Застает рассветный час
Бьёрна на дозорной башне:
Он, к закату обратясь,
Провожает день вчерашний.

Весь он в прошлом. Все мертвó
Для него на этом свете.
И не бьют часы его.
И не движутся столетья.

Бродит Бьёрн. Звучат шаги.
Своды вторят звуку звуком.
Бдуто ходят двойники -
Друг за другом, круг за кругом.

Из живущих никому
Нет прохода к Бьёрну в замок.
Собеседники ему -
Предки в золоченых рамах.

Приглашает он порой -
Хоть и несколько сконфужен
Святотатственной игрой -
Предков-рыцарей на ужин.

Бьёрн приветствует гостей,
Кубок в полночь поднимая.
Сталь без мяса и костей -
Призраков толпа немая.

Все в броне - до самых пят.
Каждый хочет сесть. Колени
Норовит согнуть. Скрипят
И скрежещут сочлененья.

Чресла ржавые склоня,
С полым грохотом, нелепо,
В кресло рушится броня -
Остов, род пустого склепа.

Кто ландграф, а кто бургграф,
Кто с небес, кто из геенны, -
Но, забрала вверх задрав,
Одинаково надменны.

Гриф, дракон, крылатый змей
Светом вырваны из тени -
Геральдических затей
Безобразные виденья.

Хищный коготь, клюв кривой,
Пасть ощеренная зверья,
Над причудливой резьбой
Шлема - вздыбленные перья.

Двух зловещих огоньков
Синеватое мерцанье
Из открытых шишаков,
И порожних лат бряцанье.

В предвкушенье кутежа
Все расселись с видом важным,
Тень склоненного пажа
Обозначилась за каждым.

Все вокруг обагрено:
При свечах еще пунцовей
В кубках красное вино,
В блюдах соус - цвета крови.

Блик по панцирю пройдет,
Шлем пернатый загорится;
Вдруг со стуком упадет
Кованая руковица.

Слышен лёт нетопыря -
Крылья бьются учащенно.
Реют, в воздухе паря,
С полумесяцем знамена.

Строй кинжалов кабана
Запеченного кромсает...
Гул, вздымаясь, как волна,
Галереи потрясает.

Не услышали бы тут
Грома, грянувшего с неба:
Мертвецы не часто пьют,
Но зато уж пьют свирепо.

Что за пыл! И что за пир!
Будто для иной утехи -
Не на ужин, на турнир -
В замок съехались доспехи.

Льют из кубков, чаш, рогов,
Шлемы полнятся, - и скоро
Из железных берегов
Выйдут винные озера.

Блюда опустошены,
Розовеют клочья пены,
И, как певчие, пьяны
Доблестные сюзерены!

Герцог влез в салат ногой
И, заботясь о соседе,
С ним проводит час-другой
В наставительной беседе.

Но сосед его - увы! -
Так и хлещет, шлем разинув,
Как разверзли пасти львы
На щитах у паладинов.

В склепе горло застудив,
Макс, певец хриплоголосый,
Свежий затянул мотив,
Модный в пору Барбароссы.

Шею, плечи и бока
Трет Альбрехт, рубака ярый,
Сарацинского клинка
Вспоминает он удары.

Фриц, посуду расколов,
Шлемом &oacuteб стол грохнул в раже -
И о том, что безголов,
Не подозревает даже!

Запрокинув кадыки,
Под столом лежат сеньоры,
Выгнутые, как клыки,
Башмаки торчат и шпоры.

Павший встарь повержен вновь.
Каждый - как сраженный воин,
Но из ран не льется кровь -
Пища лезет из пробоин.

Мрачен Бьёрн. Ублажены
Предки. Петухи пропели,
Осветился край стены,
Витражи заголубели.

Утро брезжит из окна -
И за предком тает предок,
Чашу полную вина
Опрокинув напоследок.

В склеп, незримые, бредут
И тяжелые от хмеля
Шишаки свои кладут
На гранитные постели.