Теофиль Готье. Что говорят ласточки

Осенняя песня

перевод В.Микушевича


И вот уже похолодало.
Желтеет густая трава,
И листьев засохло немало...
Прощай до весны, синева!

В садах разоренных пустынно,
Но, бедности всей вопреки,
Кокардой горда георгина,
В чепце золотом - ноготки.

Ненастные хмурятся дали.
От ливней пузырится пруд.
И ласточки защебетали:
"Нам холодно, холодно тут!"

Из этого дружного хора
Доносится голос одной:
"В Афинах резвиться мне скоро
На старой стене крепостной.

Давнишний приют мой спокоен.
Карниз Парфенона - мой дом.
Одну из глубоких пробоин
Своим я заткнула гнездом".

"Я в Смирне, - другая сказала, -
Отличный нашла уголок.
В кофейне, где запах сандала,
Просторный такой уголок!

Купаюсь я в солнечном блеске,
Ныряю в дымок чубука,
Чалмы и высокие фески
Крылом задевая слегка".

И третья: "В заброшенном храме,
В Ливане уютен триглиф.
За камень держусь коготками,
Голодных птенцов накормив".

Четвертая: "Что мне метели!
На Родосе мне благодать.
Как весело на капители
Походный шатер воздвигать!"

И пятая: "Пусть я старею.
Как радует Мальта мне глаз
Лазурью весенней своею
Над белым простором террас!"

Шестая: "Зимую в Каире.
Там есть у меня минарет.
В моей глинобитной квартире
Всю зиму не ведаю бед".

"У каменного фараона, -
Седьмая сестра говорит, -
Уютная очень корона,
Добротный, надежный гранит".

Все вместе: "Окончены сборы.
И темные дали, и лес,
И море, и снежные горы
Мы завтра увидим с небес".

Щебечут они, тараторят
И взмахами крыльев своих
Осеннему шороху вторят,
Который в садах не затих.

Понятны мне песенки эти.
Поэт - перелетным родня,
Но только в незримые сети
Давно заманили меня.

Как Рюккерт поет несравненный -
Крыла мне, крыла мне, крыла,
Чтоб мог я лететь, вдохновенный,
В страну золотого тепла.