Теофиль Готье. Венецианский карнавал. Вариации

I. На улице

перевод Ю.Чуминой


Старинный мотив карнавала!
Заигранней нет ничего.
Шарманка гнусила, бывало,
И скрипки терзали его.

Для всех табакерок он сразу
Классическим нумером стал,
И чиж музыкальную фразу
Из клетки своей повторял.

В тени запыленной беседки,
Под звуки его на балу
Кружились коммú и гризетки
На ветхом дощатом полу.

Слепец на разбитом фаготе
Играет его, и за ним
Собака сорвавшейся ноте
Ворчанием вторит глухим...

И звуки того же мотива
В кафе и публичных садах
Поют гитаристки фальшиво
С улыбкой на бледных губах.

Но вот чародей Паганини,
К нему прикоснувшись жезлом,
Его обессмертил отныне
Своим вдохновенным смычком.

Он, щедро рассыпав по газу
Своих арабесков узор,
Облек обветшалую фразу
В блестящий и новый убор.

II. На лагунах

Собою прабабушек с детства
Пленял этот странный мотив,
Где слышится грусть и кокетство,
Насмешка и нежный призыв.

Когда-то в разгар карнавала
Звучал над лагунами он,
И ветром с Большого канала
Был в оперу к нам занесен.

Когда запоют его струны -
Мне грезятся: месяца свет,
И синие воды лагуны,
И темных гондол силуэт.

Венера над пеной морскою,
Под звук хроматических гамм,
Блистая волшебной красою,
Является нашим глазам.

Под старый мотив серенады
Ласкают морские струи
Дворцов величавых фасады -
И словно поют о любви.

Венеция, город каналов,
Краса Адриатики вод -
С весельем своих карнавалов,
В старинном мотиве живет.

III. Карнавал

Сегодня - разгар карнавала:
И блеск, и веселье, и шум...
Весь город облечься для бала
Спешит в маскарадный костюм.

Вот там - незнакомый с заботой,
Избранник и друг Коломбин -
Смеется визгливою нотой
И дразнит толпу Арлекин.

Вот Доктор с осанкою важной,
Одетый смешно и пестрó,
Его задевает отважно
И локтем толкает Пьеро.

Как будто бы в такт контрабасу,
И там появляясь, и тут,
Бросает в беспечную массу
Насмешкою едкою шут.

Скрываясь под кружевом маски,
Мелькнуло в толпе домино,
Но эти лукавые глазки
Я, кажется, знаю давно.

Глаза мои верить не смели,
Но только минута одна -
И скрипки воздушные трели
Сказали мне: - Это она! -

IV. При лунном свете

Задорною гаммою смеха
И тихого рокота струн
Смущает болтливое эхо
Спокойные воды лагун.

Но в звуках веселья, игриво
Несущихся в лунную даль,
Мне чудятся вздохи призыва
И тихая чья-то печаль.

Опять предо мной из тумана
Всплывает былая любовь,
И плохо зажившая рана
В душе раскрывается вновь...

И речи, звучавшие страстно,
Любовь и цветущий апрель -
Напомнил мучительно-ясно
Мне вздохом своим ритурнель.

Так нежно и так своевольно
Звучала в нем квинта одна,
Что голос любимый невольно
Напомнила сразу она.

Звучала она так задорно,
Так лживо, томя и дразня,
И нежности столько притворной
В ней было, и столько огня,

И столько любви беспредельной,
Насмешки такой глубина,
Что в сердце с тоскою смертельной
Восторг пробуждала она...

Старинный мотив карнавала,
Где вторит улыбка слезам -
Кáк всё, чтó давно миновало,
На память приводишь ты нам!