Теофиль Готье. Что говорят ласточки

Осенняя песня

перевод Н.Гумилева


Над пожелтевшими полями
Печально лег ковер листвы;
Свежеет ветер вечерами,
И лето кончилось, увы!

Вот чашечки пораскрывали
Цветы - последний дар садов:
Уже видны кокарды далий,
Шлем золотистый ноготков.

От струй дождя земля в сиянье;
И ласточек веселых тьма
Сбирается для совещанья:
Ведь холодно, идет зима.

Они уселись на вершинах
Дерев, готовые в отлет.
Одна щебечет: "Как в Афинах
Высок и ясен небосвод.

Я каждый год туда летаю
И в Парфеноне строю дом -
В стене он поместился, с краю
Дыры, проделанной ядром".

Другая: "Я летаю в Смирну,
Живу под потолком кафе.
Хаджи играют в шашки мирно,
С ногами сидя на софе.

А я царю неуловимо,
Где поднял белый пар кальян,
И, пролетая в клубах дыма,
Я задеваю за тюрбан".

И эта: "Я живу во храме
Бальбека, на большой реке,
Над желторотыми птенцами
Порой вишу на коготке".

И та: "В Родос я улетаю,
Там замок рыцарский взнесен;
Я каждый год гнездо свиваю
Под капителями колонн".

И пятая: "В седом базальте
Лучами залитых террас
Задерживаюсь я на Мальте,
Стара, мне далеко до вас".

Шестая: "Ах, Каир единый
Из всех восточных городов!..
Орнамент вымажу я глиной,
И зимний домик мой готов".

"Нет, за вторым порогом Нила, -
Кричит последняя, горя, -
Мое гнездо я сохранила
В венце гранитного царя".

И все: "О, сколько будет вскоре
Великолепных пермен,
Равнины, пики гор и море,
Что моет берег снегом пен!"

Так, крыльев хлопаньем и криком,
Усевшись стаей на кустах,
Все ласточки в восторге диком
Встречают ржавчину в лесах.

Их крики сердце понимает,
Поэт ведь так похож на птиц,
Хоть грудь он даром разбивает
О сталь невидимых темниц.

Скорее крылья! крылья! крылья!
Как в песне Рюккерта святой,
Чтобы умчаться без усилья
За зеленеющей весной.