Сергей Козлов. Доверчивый Ежик

      Два дня сыпал снег потом растаял, и полил дождь. Лес вымок до последней осинки, Лиса - до самого кончика хвоста, а старый Филин три ночи никуда не летал, сидел в своем дупле и огорчался.
      "Ух!" - вздыхал он.
      И по всему лесу разносилось: "Ух-х-х!.."
      А в доме у Ежика топилась печь, потрескивал в печи огонь, а сам Ежик сидел на полу у печки, помаргивая, глядел на пламя и радовался.
      - Как хорошо! Как тепло! Как удивительно! - шептал он. - У меня есть дом с печкой!
      "Дом с печкой! Дом с печкой! Дом с печкой!" - запел он и, пританцовывая, принес еще дровишек и бросил их в огонь.
      - Ха-ха! - хохотнул Огонь и облизнул дровишки. - Сухие!
      - Еще бы! - сказал Ежик.
      - А много у нас дровишек? - спросил Огонь.
      - На всю зиму хватит!
      - Ха-ха-ха-ха-ха! - захохотал Огонь и принялся так плясать, что Ежик испугался, как бы он не выскочил из печки.
      - Ты не очень! - сказал он Огню. - Выскочишь! - И прикрыл его дверцей.
      - Эй! - крикнул Огонь из-за дверцы. - Ты чего меня запер? Давай поговорим!
      - О чем?
      - О чем хочешь! - сказал Огонь и просунул нос в щелочку.
      - Нет уж, нет уж! - сказал Ежик и стукнул Огонь по носу.
      - Ах, ты дерешься! - взвился Огонь и загудел так, что Ежик снова испугался.
      Некоторое время они молчали. Потом Огонь успокоился и жалобно сказал:
      - Послушай, Ежик, я проголодался. Дай мне еще дровишек, у нас же их много.
      - Нет, - сказал Ежик, - не дам. В доме и так тепло.
      - Тогда открой дверцу и дай мне посмотреть на тебя.
      - Я дремлю, - сказал Ежик. - На меня сейчас неинтересно смотреть.
      - Ну, что ты! Я больше всего люблю смотреть на дремлющих ежиков.
      - А почему ты любишь смотреть на дремлющих?
      - Дремлющие ежики так красивы, что на них трудно наглядеться.
      - И если я открою печку, ты будешь смотреть, а я буду дремать?
      - И ты будешь дремать, и я буду дремать, только я еще буду на тебя смотреть.
      - Ты тоже красивый, - сказал Ежик. - Я тоже буду на тебя смотреть.
      - Нет. Лучше ты на меня не смотри, - сказал Огонь, - а я буду на тебя смотреть, и горячо дышать, и гладить тебя теплым дыханием.
      - Хорошо, - сказал Ежик. - Только ты не вылазь из печки.
      Огонь промолчал.
      Тогда Ежик открыл печную дверцу, прислонился к дровишкам и задремал. Огонь тоже дремал, и только в темноте печи поблескивали его злые глаза.
      - Прости меня, пожалуйста, Ежик, - обратился он к Ежику чуть погодя, - но мне будет совсем хорошо на тебя смотреть, если я буду сыт. Подбрось дровишек.
      Ежику было так сладко у печки, что он подкинул три полешка и снова задремал.
      - У-у-у! - загудел Огонь. - У-у-у! Какой красивый Ежик! Как он дремлет! - и с этими словами спрыгнул на пол и побежал по дому.
      Пополз дым. Ежик закашлялся, открыл глаза и увидел пляшущий по всей комнате Огонь.
      - Горю! - закричал Ежик и кинулся к двери.
      Но Огонь уже плясал на пороге и не пускал его. Ежик схватил валенок и стал бить Огонь валенком.
      - Полезай в печку, старый обманщик! - кричал Ежик.
      Но Огонь только хохотал в ответ.
      - Ах так! - крикнул Ежик, разбил окно, выкатился на улицу и сорвал со своего домика крышу.
      Дождь лил вовсю. Капли затопали по полу и стали оттаптывать Огню руки, ноги, бороду, нос.
      "Шлепи-шлеп! Шлепи-шлеп! - приговаривали капли, а Ежик бил Огонь мокрым валенком и ничего не приговаривал - так он был сердит.
      Тогда Огонь, зло шипя, забрался обратно в печку. Ежик накрыл свой домик крышей, заложил дровишками разбитое окно, сел к печке и пригорюнился: в доме было холодно, мокро и пахло гарью.
      - Какой рыжий, лживый старикашка! - сказал Ежик.
      Огонь ничего не ответил. Да и что было говорить Огню, если все, кроме доверчивого Ежика, знают, какой он обманщик.