Сергей Козлов. Радуга

      Медвежонок прижался спиной к печке. Ему было тепло-тепло и не хотелось шевелиться. За окном свистел ветер, шумели деревья, барабанил по стеклу дождь, а Медвежонок сидел с закрытыми глазами и думал о лете.
      Сначала Медвежонок думал обо всем сразу, и это "все сразу" было для него солнышко и тепло. Но потом под ярким летним солнышком, в тепле, Медвежонок увидел Муравья. Муравей сидел на пеньке, выпучив черные глаза, и что-то говорил, говорил, но Медвежонок не слышал.
      - Да слышишь ты меня? - наконец прорвался к Медвежонку Муравьиный голос. - Работать надо каждый день, каждый день, каждый день!
      Медвежонок помотал головой, но Муравей не пропадал, а кричал еще громче.
      - Лень, вот что тебя погубит!
      "Чего он ко мне пристал? - подумал Медвежонок. - Я и не помню такого Муравья вовсе".
      - Совсем обленились! - кричал Муравей. - Чем вы занимаетесь изо дня в день? Отвечай!
      - Гуляем, - вслух сказал Медвежонок у печки. - Так лето же.
      - Лето! - взвился Муравей. - А кто работать будет?
      - Мы и работаем.
      - Что же вы сделали?
      - Мало ли, - сказал Медвежонок. И еще тесней прижался к печному боку.
      - Нет, ты мне говори - что?
      - Скворечник.
      - Еще?
      - Камелек сложили.
      - Где?
      - У реки.
      - Зачем?
      - По вечерам сидеть. Огонь разведешь - и сиди.
      И Медвежонку представилось, как они с Ежиком сидят ночью под звездами у реки, варят чай в чайнике, слушают, как плещется рыба в воде, и чайник сперва урчит, а потом клокочет, и звезды падают прямо в траву и, большие, теплые, шевелятся у ног. И так Медвежонку захотелось в ту летнюю ночь, так захотелось полежать в мягкой траве, глядя в небо, что Медвежонок сказал Муравью:
      - Иди сюда, садись у печки, а я пойду туда, в лето.
      - А соломинку ты за меня понесешь? - спросил Муравей.
      - Я, - сказал Медвежонок.
      - А шесть сосновых иголок?
      - Я, - сказал Медвежонок.
      - А две шишки и четыре птичьих пера?
      - Все отнесу, - сказал Медвежонок. - Только иди сюда, сядь к печке, а?
      - Нет, ты погоди, - сказал Муравей. - Трудиться - обязанность каждого. - Он поднял лапку. - Каждый день!
      - Стой! - крикнул Медвежонок. - Слушай мою команду: к печке бегом, марш!
      И Муравей выбежал из лета и сел к печке, а Медвежонок еле-еле протиснулся на его место.
      Теперь Медвежонок сидел на пеньке летом, а Муравей поздней осенью у печки в Медвежьем дому.
      - Ты посиди, - сказал Медвежонок Муравью, - а придет Ежик, напои его чаем.
      И Медвежонок побежал по мягкой теплой траве, и забежал в реку, и стал брызгаться водой, и, если поглядеть прищурившись, в брызгах возникала каждый раз настоящая радуга, и каждый раз Медвежонку не верилось, и каждый раз Медвежонок видел ее снова.
      - Эй! - крикнул Муравей в лето. - А кто обещал работать?
      - Погоди! - сказал Медвежонок. И снова стал, щурясь, брызгаться и ловить сквозь ресницы радугу.
      - Обязанность каждого - трудиться, - говорил Муравей, прижавшись к горячей печке. - Каждый день!
      "Заладил, - подумал Медвежонок. - Ну как он не понимает, что это - лето, что оно - короткое, что оно вот-вот кончится и что каждый раз у меня в лапах сверкает радуга".
      - Муравей! - крикнул из своего лета Медвежонок. - Не бубни! Разве я не работаю? Разве я отдыхаю?
      И он снова ударил по воде лапой, прищурился и увидел радугу.