Вулканическое развитие: Утро следующего дня

2001 © R.Laudert, Sonic Seducer
перевод © Morgana Himmelgrau

      В начале 1999 года вышел альбом "Elodia", который в некоторой степени явился приемником альбома "Stille", который, в свою очередь, был включен в концертный альбом "Live-History", выпущенный к десятилетию существования Лакримозы. Об этом я должен был бы говорить с Тило в январе, однако на это не хватило времени: "Тило", - как было сказано, - "уже снова в студии для того, чтобы начать работу над новым синглом". Так сообщили о следующей работе после роскошной "Элодии". Примерно через четыре месяца Тило Вольфф и Анне Нурми пригласили журналистов в студию "Импульс" в Гамбурге, чтобы впервые представить новый сингл в тесном кругу. До сих пор каждая новая работа Лакримозы была шагом вперед в развитии, на основании этого, полный ожиданий, утром 20-го мая я находился по пути в ганзейский город.
      В невзрачном здании едва можно разглядеть студию, в которой уже начиная с 1994 года возникают творения Лакримозы. Атмосфера в студии похожа на начало маленького торжества по случаю дня рождения; на заднем плане скромно звучит 9-ая симфония Бетховена. Анне и Тило любезно приветствуют нас, хотя и заметно нервничают, менее усталые, чем напряженные. Очевидно они оба сгорают от нетерпения представить свое новое произведение. Вскоре мы занимаем места на софе перед большим пультом в затемненном пространстве. "Вы будете слушать сингл так, как он появится для публики", - пояснил Тило. - "Четыре песни уже смикшированы, но еще пока не смонтированы." Заглавная песня, как мы узнаём, будет издана на альбоме в той же версии, остальные три будут только на сингле, в том числе и другая версия титульной песни. Но больше, для первого раза, Тило не хочет рассказывать. Стартовая кнопка нажата. Анне остается сидеть в своем кресле, замерев, руки на коленях, напряжена, очень напряжена; Тило откинулся назад на своем стуле, закрыв глаза.
      Зазвучали первые ноты, неожиданно быстрый голос Тило: "Это утро следующего дня, а моя душа лежит, опустошена...". Это "Der Morgen danach" - утро после ночи "Элодии". Чем больше мы слушаем, тем яснее становится, что это наступление нового дня. Это - заглавие сингла. Вечером накануне я еще раз прослушал альбом "Elodia". По сравнению с "Элодией", в композиции "Der Morgen danach" оркестр (на сей раз Deutsche Filmorchester Babelsberg) звучит скорее на заднем плане, в то время как группа и, прежде всего, голос Тило, выдвинуты все больше на передний план. Пока я размышлял, возможно ли то, что запись еще не смонтирована, как уже началась версия заглавной композиции. Анне и Тило все еще тихо сидят на своих местах, лишь изредка шевелится рука Тило, на миг увлекаясь дирижированием. Мелодия без сомнения запоминающаяся (хотя я прослушал песню один только раз, но спустя три дня она все еще звучала в моей голове). Совместная игра группы и оркестра стала динамичнее, детальнее, рафинированнее, чем в "Элодии"... Мне захотелось прямо сейчас еще раз прослушать обе версии "Der Morgen danach", но началась третья песня. "Nichts bewegt sich", - слышим мы, как поет Тило. - "Я не могу больше... Я так, так устал..." Песня звучит с удручающе ограниченным музыкальным сопровождением. Наверное, не только на моем лице отразился вопрос. Но не было времени отвечать на него. Теперь началась четвертая песня, чтобы еще раз сбить нас с толку. Потом становится ясно, что необычна не только музыка вступления, но и то, что эта песня, спетая Анне на своем родном языке, иная, чем остальные, которые мы прежде слышали у Лакримозы. Молчание. Первый сдержанный вздох присутствующих. Вопрошающие взгляды Тило и Анне. Когда они осознают, еще до того, как мы смогли хоть что-то сказать, что им удалось нас удивить, на лицах обоих появляется улыбка. Напряжение на какое-то мгновение еще задержалось, пока, наконец, медленно не покинуло нас. Журналисты находятся под сильным впечатлением, музыканты успокаиваются: новые песни выдержали первое прослушивание.
      Как вы уже знаете из нашего последнего выпуска, этим новым синглом Лакримоза отклоняется от своей традиции открывать новый альбом продолжением предыдущего. Тило уточняет: "Первая песня нового альбома имеет отношение только к альбому. "Der Morgen danach" напрямую связана с "Am Ende stehen wir zwei", поэтому первое, что услышат от Лакримозы после долгого времени, опять будет связывать альбомы"... Таким образом, сингл - это промежуточная остановка между "Элодией" и будущим альбомом? "Точно", - подтвердил Тило. - ""Der Morgen danach" - это единственная песня, которая может быть рассмотрена как мост к новому альбому, в то время как сингл можно рассматривать как отдельную маленькую работу. Поскольку "Nichts bewegt sich" и "Vankina" будут выпущены лишь на сингле, то его можно считать в некотором роде мини-альбомом". Тило подчеркнул, что b-сайды не просто ремиксы, но и не просто фортепианные версии песен, как было раньше. Он подтверждает мое впечатление, что версия заглавной песни совершенно по-новому структурирована. Новая версия песни раскрывает другие грани, делает возможной иную перспективу. Тило усмехается: "Со мной всегда так. Я слушаю первую версию песни и думаю: "О, эта - лучшая!", потом слушаю вторую версию: "Нее, вот эта лучшая..."" Он смеется - явно счастлив своей нерешительности в этом вопросе. Для того, чтобы показать мне различный состав оркестра, Тило перебирает партитуры, заботливо скрывая, смеясь, заглавие альбома. Дорогие читатели, я знаю, что глупо, наверно, постоянно читать "новый альбом", мне жаль, но пока я ничего другого предложить не могу.
      "Первая песня, которую я написал для нового альбома, была уже готова до того, как вышел альбом "Элодия". Для фанов прошло два года, в это время какие-то песни были уже готовы, какие-то еще нет, но теперь мы их не можем больше скрывать. Это как у вулкана: он бурлит, бурлит..." То, что при извержении вулкана в лаве исчезают посаженные деревья, Тило отдает себе в этом отчет, но музыка важнее.
      Пока первые впечатления от прослушивания укладывались и расставлялись во мне по местам, Тило оставался молчаливым. Я спросил его, как они сами могли бы описать свое будущее: "Конечно, тяжело об этом говорить, когда сам настолько сильно вовлечен. Это должна решит публика позже... То, что я мог бы сказать, так это то, что мы приобретаем все больше и больше опыта, создавая внятную музыку из чувств. Ловишь себя на том, что еще четыре года назад думал: "Хоть бы раз в жизни сделать нечто подобное!", в то время как это превращается в особый язык. Возможно, это так же, как когда учишь язык. Мы все лучше и лучше учимся этому языку". Как пример, Тило называет песню "Vankina", эту столь нетипичную песню для Лакримозы. "Как ты только что слышал, мы ненадолго оставили наш путь и сделали то, что уже долгие годы нам было дико интересно с музыкальной стороны". Вероятно, сейчас они несколько напряжены по поводу, как она получилась. "Впрочем", - предположил я, - "песню "Vankina" можно рассматривать как соло-проект Анне внутри Лакримозы". Но Анне опровергла это предположение: "Нет, это совместная работа с гитаристом Jay P. и с Тило; а я написала текст и спела". Тило пояснил, что уже давно хотел написать что-нибудь совместно с Jay P. "Теперь же это просто должно было произойти. Труднее всего было попытаться принять участие в том, что мы оба еще ни разу не делали. А тут текст Анне - и муза попалась в руки". Анне, все еще очень тихая, бодро заявила: "Да, на тот момент все удачно сошлось!" У обоих на лицах было написано воодушевление. Для Анне, похоже, было здорово - спеть песню на родном языке. "Да-да! Все оказалось очень кстати!" В самом деле, чуждо звучащий для нас финский в песне, столь нетипичной для Лакримозы.
      Тило подчеркивает важность текстов: "Они для меня очень, очень, очень важны. Я все время подхватываю различные темы, а в таких ключевых темах, когда их разбираешь, понимаешь, что продвигаешься на шаг вперед. При написании "Der Morgen danach", я почувствовал наконец что продвинулся на шаг вперед. Точно также для меня важна "Nichts bewegt sich", потому что она, как никакой другой текст, в тот момент охарактеризовала состояние моих чувств". "Ничто не движется, я не могу больше"?! Оба осознают опасность этих строк. "Поймите правильно", - предупреждает Тило, - "существует ведь и другой Тило, который музыку не пишет. Когда в своей жизни делаешь шаг вперед - это конец какой-то эры, но одновременно и начало, узел затянут и я могу развиваться дальше. Когда бросается в глаза, что тебе надо что-то изменить в своей жизни, то это знак того, что ты жив. Это лучше, чем тупо влачить жалкое существование в застое".
      Этому застою он не хочет подвергаться ни как частное лицо, ни как музыкант. "Всякий раз, когда мы что-то выпускаем, мы испытываем трепет, а смогут ли это воспринять фаны... К сожалению, иногда бывает и так, что то, что мы делаем, не встречает их благосклонности. Мы же можем только сказать: "Нам жаль, мы можем делать лишь то, что ощущаем в данный момент". Это относится к тем, кто ждет только переизданий своих любимых альбомов Лакримозы. А для тех же, кто понимает постоянный рост Лакримозы, как существенную сильную сторону группы, звучит: "Это утро следующего дня... Новый день настает..."