Tilo Wolff: "Я - не паяц, чтобы выглядеть так, как ожидается!"

2002 © Obliveon
перевод © Morgana Himmelgrau

      Во второй половине дня в Гамбурге: Тило Вольфф был приглашен в помещения Public Propaganda для того, чтобы поговорить с ним о новом альбоме Лакримозы "Echos". После того, как Эрик и Флориан из Пропаганды сердечнейшим образом угостили меня кофе и кексами, дабы скоротать время ожидания, в конференц-зале появился Тило (я, как всегда, пришел на полчаса раньше). Программу я знал. Три четверти часа на каждого, одно интервью за другим. Вероятно, я – единственный сумасшедший, который ради этого специально приехал в Гамбург, а не просто позвонил по телефону... Я надеялся провести совершенно нетипичное интервью с Лакримозой. А перед тем, как включить диктофон, состоялась милая беседа-разминка...


      Obliveon: Вначале я хотел бы сказать, что мне вполне понравился новый альбом, хотя у меня и возникли с ним некоторые трудности, поскольку все журналы всегда с пристальным вниманием рассматривают альбомы Лакримозы, разбирая и интерпретируя каждую строчку и ноту... (здесь Тило поднял глаза к небу) Ну, собственно, перейдем к альбому "Echos"...
      Мое личное впечатление от альбома "Фасад" было таковым, что это – очень тяжелый, очень надрывный и противоречивый альбом; как будто ты сам на себя оказывал давление. "Элодия" была вехой на пути группы. Похоже, у тебя самого было притязание на то, чтобы следующий альбом был, как минимум, на том же уровне, если не на еще более высоком, чем "Элодия". Пока я слушал "Отголоски", мне почти захотелось выкрикнуть: "Ну, наконец-то!" В этом альбоме есть те изменения, которые уже были провозглашены в песне "Und du fällst", в бонус-треке к японскому изданию "Элодии"... тогда это было экспериментаторство с ритмом драм-энд-бейс, теперь же с даб-линией... Это те самые изменения, о которых я тогда мечтал... Альбом "Отголоски", в целом, для меня звучит легче, наиграннее, с радостью от возможности экспериментировать...
      Tilo Wolff: эээ... оказывал давление??.. Прежде всего, в альбоме "Отголоски" я впервые обратился к тому подходу в музыке, который является нетипичным для Лакримозы. Впервые я не заглядывал в себя, не писал о состоянии своей души, а наоборот – смотрел из себя, со своей теоретической позиции, на общество. Таким образом, это первый альбом, критикующий общество. Даже политический альбом. И я впервые бросил взгляд не внутрь, в себя, а наружу, на общество. Или, по меньшей мере, это в общем и целом – так. И это, конечно, совершенно иной подход, который отражается на музыке, в то время, как музыка отражается в текстах.
      О "Фасаде". Для одних, как и для тебя, например, это альбом, вполне возможно, и звучит несколько "несвободным", хотел бы я заметить... Я всегда мечтал о совершенной комбинации между рок-... или как это угодно назвать... современными инструментами и классическими, оркестровыми инструментами. И все больше и больше к этой комбинации приближался... Об альбоме "Элодия" я думал: "Почти!" И, следовательно, альбом сам по себе... в общем, я люблю его весь, целиком, но что касается этой маленькой мечты... Едва ли! И я не мог больше ждать, я хотел, чтобы она, наконец, осуществилась! И тогда я написал "Фасад". И теперь там, где я наиболее приблизился к мечте, я – свободен. Я больше не испытываю этого давления. То, что было вo мне во всех альбомах, начиная, собственно, с "Инферно", и то, что становилось только сильнее, теперь исчезло, реализовавшись. И, вероятно, ты это подразумеваешь, когда говоришь о впечатлении от прослушивания альбома "Отголоски". Да, то, что касается той "несвободы" – в новом альбоме ее уже нет.

      Obliveon: Да, для меня "Echos" звучит, как очень легкий, очень наигранный, смелый и – да! – свободный альбом. Если честно, то "Фасад" показался мне... ммм... как будто ты, осторожно выражаясь, пытаешься втереться в доверие... Особенно в текстах. Слушая некоторые песни я действительно думал: "О, Боже, ну, не может же Тило быть столь депрессивен 10 лет подряд!"
      Tilo Wolff: Тю! А я и не был депрессивен. Совсем наоборот! Когда я в депрессии, я или где-нибудь болтаюсь, или уж во всяком случае не имею намерения писать музыку. Музыка, правда, на "Фасаде" едва ли счастливая или жизнеутверждающая в целом, но она состоит из весьма жизнеутверждающих импульсов. Я хотел бы заметить, что любой вид искусства – это переработка собственных проблем, тревог... думаю, ты признаешь мою правоту, если я скажу, что и писатель...

      Obliveon: ...всегда зеркало!
      Tilo Wolff: Точно! Но людям почему-то кажется, что они видят истинную подоплеку. Отсюда и так быстро к ярлыкам – "депрессивен". Текст "Warum so tief?", который ты, без сомнения, имел в виду... Должен честно признаться, я тоже был ошеломлен. Я и не думал, что мoгу написать нечто подобное. Но я не хочу заниматься самоцензурой и говорить себе: "Эй, тебе ж сейчас 30 лет! (ну, тогда было 28-29) И ты написал подобную вещь! Это ж тебе больше не к лицу!" Но так случилось! Так есть! И... не могу сказать, что я теперь отрежу себе уши... (начинает смеяться) Хорошо, что теперь есть это дурацкое сопоставление!!! (здесь весело рассмеялись впервые мы оба! Кто хохмы не понял, пожалуйста, пишите в редакцию! *гы-гы*) ...ну, это как – "я отрежу себе руку, потому что она мне больше не нравится". Но она такова, какова есть и мне с ней жить.

      Obliveon: Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что некоторые сожалеют о том, что начиная с "Инферно" Тило больше не "плачет" так прекрасно, а хочет сделать некое одолжение. Что-то по типу: "Ну, вот вам еще!"
      Tilo Wolff: (смеется) Ага!.. А ведь певец не поет от первой до последней минуты. И у нас, между тем, совершенно иной подход к песням.

      Obliveon: Что мне в вашей истории бросилось в глаза, так это то, что вы, как и очень многие группы, собственно, вышли из тяжелой музыки, но отнюдь не выглядите тяжелыми. Это привело меня к двум моментам. С одной стороны, впечатляет, что люди, у которых есть подобный хэвибэкграунд, еще и хорошие музыканты, мастера... в смысле, что они умеют играть на своих инструментах, да еще и могут принимать участие в живых выступленияx...
      Tilo Wolff: Хм... не могу не сказать о трубе, но труба вряд ли может считаться "готическим инструментом № 1" (смеется)

      Obliveon: Это как раз один из экспериментов, которые я так люблю в Лакримозе. Эти маленькие штрихи. Труба или свинговая версия "Copycat". На концертах я имел возможность позабавиться, наблюдая за замешательством публики. (здесь и сам Тило ухмыльнулся) И это подводит меня к следующему моменту. Публика и ее реакция. На "черной сцене" ты уже считаешься кем-то вроде "поп-звезды"...
      Tilo Wolff: (колеблясь, тихо) ...вероятно...

      Obliveon: Мне просто интересно, как тебе такое? Я только один раз наблюдал, как твои фаны встретили тебя вне сцены, просто в каком-то клубе... честно говоря, я был в шоке! Это было что-то по типу Take That...
      Tilo Wolff: Хммм... Да, что-то в этом роде... Но, думаю, это в человеческой природе заложено, все равно, о какой бы сцене ни шла речь... Когда люди встречают человека, которого они только слышали на пластинке, видели по телевизору или которого они знают только по подобным вещам, встречают они такого человека с определенным благоговением, которое ему совсем и неприсуще. Так происходит и с Лакримозой, так происходит и с другими группами. И это очень амбивалентное чувство. Смотря по тому, как сам человек это рассматривает. Ибо сам человек может и не рассматривать себя в качестве объекта поклонения. И тогда он порой смотрит на приближающуюся толпу, как баран на новые ворота. Но с этим ничего не поделаешь, это и не плохо, и не хорошо... пока я могу свободно передвигаться, и если на улице меня оставляют в покое... Слава Богу, в Швейцарии с этим полегче, ибо здесь я в относительной анонимности. И меня это вполне устраивает. Но если это коснется моего личного окружения, у меня возникнут проблемы. Ну и, конечно, я уже не могу просто так пойти в какой-нибудь клуб...

      Obliveon: И это был мой следующий вопрос.
      Tilo Wolff: Точно! И мне этого не хватает! Заканчивается всё попыткой убежать. Здесь, в Гамбурге, это неплохо функционирует. Поскольку люди уже привыкли здесь время от времени наталкиваться по пути на Раммштайн, Питчфорк и так далее... И потом, северяне довольно сдержанные в проявлениях эмоций. Но чем дальше на юг ты забираешься, тем сложнее становится... или на восток... там тоже очень сложно поддерживать свою анонимность...

      Obliveon: Сочувствую. А когда ты находишься на сцене, видишь ли ты публику, или свет софитов настолько яркий, что тебе практически ничего не видно?
      Tilo Wolff: Действительно, свет софитов очень яркий. Бывает, мне говорят: "О, ты смотрел на меня, когда пел эту песню", а я только могу ответить: "Мне очень жаль, но я ничего не видел!" (здесь Тило вновь рассмеялся) В большинстве случаев, когда песня заканчивается и свет гаснет, я вижу публику. Но часто, хоть глаза у меня и открыты, я не вижу ничего, потому что в это время сильно погружен в себя.

      Obliveon: Марк Алмонд как-то сказал, что он старается избегать встречи в толпе с людьми, которые выглядят точь-в-точь как он... Отсюда мой следующий вопрос. Существует подобный феномен и с Лакримозой. Как я уже отмечал, есть люди, которые выглядят, как ты: у них прическа, на которую у тебя авторские права (тут Тило расхохотался), они имитируют твои движения... Как тебе такое? Тебе не хотелось хоть иногда натолкнуть их на мысль: "Эй, а где же ваша собственная индивидуальность?"
      Tilo Wolff: Да, я такое наблюдал. В некоторых песнях я пытаюсь говорить со слушателями на эту тему, ибо меня также этот момент поражает. (колеблясь) Сначала я находил это забавным, почти как комплимент... но эта мысль, которую ты только что озвучил, пришла мне в голову довольно быстро. Действительно, существует своего рода опасность. Люди просто не должны забывать о своей собственной индивидуальности! Люди знают тех, кого они... хм, не хочу сказать "копируют"... в общем, люди знают тех, кем вдохновлены, только с одной стороны. Это очень опасно. Но в этом подражательстве может быть и нечто веселое. Была однажды ситуация, когда один такой человек, который выглядел как я, был окружен целой уймищей народа. Он клялся и божился, изо всех сил пытаясь доказать, что он – НЕ Тило Вольфф, но люди ему не верили. И он действительно вынужден был раздавать автографы и фотографироваться... (должен ли я сказать, что тут Тило вновь рассмеялся?) Но я не считаю предосудительным то, что кто-то у кого-то перенимает что-либо. Это делаем мы все. Никто не приходит в мир со словами: "Сейчас я надену черные шмотки, выстригу себе волосы, это моя идея, таким я хотел быть уже во чреве матери!" Конечно же, люди перенимают какие-то вещи, это вполне законно. Только палку перегибать с этим не стоит.

      Obliveon: Есть еще одна вещь, которая волнует многих людей и которая бурно обсуждается на различных форумах фанских сайтов: это то, что ты больше не выстригаешь своих волос.
      Tilo Wolff: Ну, что я могу на это сказать? Меня просто поразило, что большую половину своей жизни я проходил с ирокезом. Я просто подумал, что неплохо было бы попробовать что-нибудь другое и был счастлив от этой мысли. Конечно, я знал, что существует масса людей, у которых будет с этим серьезная проблема! Но я ведь не паяц, чтобы выглядеть так, как ожидается! В какой-то момент мне просто стало неинтересно выбривать себе виски. Может быть, когда-нибудь снова захочется...

      Obliveon: Думаю, что одно обусловливает другое... Перемены, которые слышны на новом альбоме, музыкальное развитие, прическа, на некоторых фотографиях костюм и галстук... Думаю, все это когда-то казалось маловероятным. Но все же, все еще черные губы...
      Tilo Wolff: Да, абсолютно верно! Я бы хотел представать перед публикой так, как я себя ощущаю. И время от времени мне нравится надевать костюм и галстук. Например, когда я приглашен на торжественный обед. И тогда точно будет "костюм и галстук, галстук и костюм". И потом, я считаю, что это очень красиво. Безусловно, человек не должен всегда ходить в одном и том же, как какой-нибудь агент!

      Obliveon: Нет! На тебе был сиреневый костюм!
      Tilo Wolff: (смеясь) Поэтому я подумал, а почему бы мне не сфотографироваться так? Ведь, с одной стороны, в музыке я открываю свое сердце, а, с другой, позирую для фотографий, которые меня не отражают. Просто на тот момент я так себя ощущал!

      Obliveon: Кроме того, этот костюм тебе очень идет!
      Tilo Wolff: Милле грацие!! (врочем, это было сказано очень-очень тихо и с улыбкой)

      Obliveon: Я тоже нахожу это прекрасным, когда люди прогрессируют в своем развитии, когда они изменяются. Но как раз на готической сцене у людей всегда с этим проблемы, им кажется, что они должны следовать жестким правилам. Как будто вслед девизу: "У тебя губы не черного цвета, значит, ты – не гот!" Поэтому мне нравится, что даже ты, со своим статусом звезды на этой сцене, демонстрируешь, что может быть и по-другому. Внутренне же ты не изменился!
      Tilo Wolff: Да, всегда этот вопрос... несколько поверхностный... что какова одежда, такова и... Собственно, я всегда считал, что то, как я одеваюсь, это внешнее проявление моего внутреннего состояния. Прежде чем, к примеру, я начал писать музыку, я выглядел куда более экстремально. А когда же занялся написанием музыки, то экстремальность во внешнем облике все больше стала стихать, ибо у меня появилась другая возможность для самовыражения. Если бы я не стал заниматься музыкой... не имею представления, как бы я тогда выглядел! Вполне возможно, что выглядел бы чересчур экстремально. Даже сегодня. Прискорбно, что на этой сцене, которая могла бы быть, собственно, очень глубокомысленной (и была такой когда-то), внешность занимает такое важно место. Я был знаком с людьми, которые понятия не имели о готик-сцене, но у которых было так много своих собственных чувств и у которых было определенное мировоззрение, которое мало кому из тру-готов снилось.

      Obliveon: Возможно, это одна из причин, по которой некоторые не имеют возможности самовыражаться иначе, как только в своем внешнем виде. Увы той сцене, которая когда-то начинала с другими ценностями. С другой стороны, подобным же образом критикуется коммерциализация готик-сцены. К примеру, я не нахожу ничего драматичного в том, что многие подростки воспринимают WGT, как просто "показ мод". Пусть эти потребительски настроенные подростки представляют собой покупательскую силу, в которой такое предприятие, как WGT нуждается для собственного существования. "Тру"-готы же этого не видят. Не видят, что WGT не может больше функционировать за счет 300 олдовых готов.
      Tilo Wolff: Да. Но мне все же жаль, когда какая-нибудь группа... скажем, как Deine Lakaien (у которых висит на стене золотой диск)... когда такая группа коммерциализируется...

      Obliveon: Тогда всегда раздается крик о предательстве! Только что эту группу слушало не более 20 человек – и вдруг успех!..
      Tilo Wolff: Да, но при этом нужно также понимать, что музыкант создает что-то и отдает это на публику. И дальше следует реакция публики. Если пластинка становится хитом, то это вообще никак не связывается с тем, что музыкант делал раньше. Если хита не получилось, то музыкант готик-сцене не изменил. А если получился хит, то – изменил. Но усилия при этом были затрачены равные. И что-то всегда стоит за усилиями. Я это рассматриваю так: прекрасно, если группа с независимой сцены вдруг получает коммерческий успех. Потому что это показывает, что мейнстрим не достиг окончательной победы. Что всегда есть группы, которые...

      Obliveon: ...которые играют другую музыку!
      Tilo Wolff: Которые играют другую музыку и которые занимают важное, значительное место в музыкальной индустрии. Я радуюсь всякий раз, когда инди-группа прорывается в чарты. Есть масса групп-однодневок, которые действительно существуют только ради зарабатывания денег. Смысл того, что они делают – нулевой. И когда появляется группа, несущая смысл и содержание и привлекающая к себе внимание, то это просто гениально. И я не понимаю, почему многие из готик-сцены так нервничают из-за этого. Напротив, они должны бы были собственно радоваться и говорить: "Гениально, что готик-сцена несет смысл!".

      Obliveon: Тю, ну и идеалист же ты! Ты своей "Элодией" и финансированием Лондонского симфонического оркестра мог довести себя до финансовых руин, но все же пошел на это. Сейчас ты можешь жить так, как хочешь. А сколько есть хороших групп, которые продали всего 150 дисков? Ты же сам с этим знаком. Сам начинал с единственной кассеты, которую никто покупать не хотел, а затем основал собственный лейбл. Ведь это – раздвоение между тем, чем заняться хочется и тем, что надо все-таки и возможные затраты просчитывать. А это может не каждый.
      Tilo Wolff: В любом случае, звукозаписывающий босс Тило Вольфф не всегда в восторге от музыканта Тило Вольффа, когда тот заявляет, что хочет такой-то и такой-то оркестр. Действительно, такой группы как Лакримоза, сейчас могло бы и не быть, если бы я не продал какого-то количества дисков. Потому что, да, как ты и намекнул только что, было полным безумием записывать такой дорогой альбом, как "Элодия". Но я не вижу в этом ничего предосудительного... Многие, правда, говорят: "Боже мой, да он все это делал из коммерческих соображений!" Но, по-моему, прекрасно, когда ты можешь заниматься любимым делом и жить за счет хобби. К примеру, альбом "Отголоски", который начинается с почти 13-минутной классической композиции, в которой, собственно, нет текста, а только оркестр... Но при этом, эта вещь вполне коммерчески выглядит. Таким образом, я нахожу совершенно великолепным то, что есть свободное время, которое, с одной стороны, позволяет жить, с другой стороны, позволяет делать то, что хочешь, без оглядки на коммерческую машину. Конечно, каждый раз, выпуская новый альбом, мы переживаем некий эмоциональный трепет... а как новая работа придется слушателям (ведь мы не делаем одно и то же из раза в раз)... идет какое-то развитие... а последует ли публика за этим развитием?.. Но, естественно, и трепет за коммерческую сторону тоже присутствует. Определенно!

      Obliveon: Итак, мы снова вернулись к альбому "Echos". Где ты, собственно, раздобыл эту виолу да гамба? Я узнал об этом инструменте только из какого-то французского исторического фильма, где Жерар Депардье играл музыканта, на этом инструменте играющего...
      Tilo Wolff: Очень интересно. Я этого не знал. Откуда я узнал про этот инструмент? Хмммм? (длительная пауза) Ну, не знаю... (еще более длительная пауза) Да искал, наверно... В магазинах компакт-дисков.

      Obliveon: Вот так вот просто услышал, а не в каком-нибудь музее откопал?
      Tilo Wolff: Нее, не так просто услышал! Я считаю звучание этого инструмента просто безумно прекрасным. Впервые случилось так, что меня вдохновил музыкальный инструмент. Обычно нормально, если я пишу мелодию, которая уже просит какого-то определенного инструмента. Есть мелодии, которые требуют гобоя, они желают быть исполненными только на гобое. И если ты перекладываешь эту мелодию для фортепиано или пытаешься исполнить ее на гитаре, она просто не звучит. А тут впервые было по-другому. Когда я услышал звучание виолы да гамба, я был настолько ею очарован... у меня есть диск, где звучит этот инструмент... и я уже очень давно желал написать мелодию для этого инструмента. И вот получилась песня "Die Schreie sind verstummt". Правда, получилась не так, как сначала задумывалась. Сначала я хотел сделать только небольшую интерлюдию, чтобы иметь возможность использовать виолу. А потом все как-то так само собой в процессе изменилось и получилось то, что получилось. Так что, впервые виноват инструмент, что я сел и переделал то, что уже было сделано. И это меня тоже очаровало.

      Obliveon: ОК. В январе выходит альбом "Echos". Затем последует турне... Увидим ли мы тебя на каких-нибудь фестивалях?
      Tilo Wolff: (едва слышно) Нееее! Никаких турне, никаких фестивалей, вообще никаких живых выступлений!

      Obliveon: Вообще никаких?
      Tilo Wolff: Вообще! По одной очень простой причине. В середине 2000 года я начал писать "Фасад", первую половину 2001 года провел в студии, затем сразу же последовало турне. Как только вернулся из турне, снова засел в студии, чтобы писать "Echos". Как-то так незапланировано получилось... меня снова нагнала музыка... и вот я снова четыре месяца безвылазно в студии... другими словами я... просто...

      Obliveon: Истощен!
      Tilo Wolff: Да! И больше всего нуждаюсь сейчас в покое. Я просто не хочу стоять на сцене, когда могу отдать только 70 процентов себя. Уж лучше ничего, чем половину. И так будет до тех пор, пока я не смогу выложиться на все сто процентов.

      Obliveon: И как ты планируешь этот покой? Поедешь куда-нибудь в отпуск? Или "просто" в Швейцарии будешь отдыхать, приходить в себя?
      Tilo Wolff: Честно говоря, еще не знаю. Честно, я должен просто остановиться, у меня еще не было времени, чтобы об этом подумать.

      Obliveon: Вот еще один аргумент против упреков в коммерциализации. Что можно еще сделать некоммерческого, как отказаться от участия в WGT?
      Tilo Wolff: Точно.

      Obliveon: Но это ведь не принцип такой – редко показываться?
      Tilo Wolff: Нет. Конечно, есть приглашения от WGT, от публики, от организаторов... Это просто печально... все спрашивают, а я только должен говорить: "Сорри, я бы охотно, но на данный момент – нет". Я бы безумно хотел выступить на сцене, безумно хотел альбом "Echos"... ммм... скажем так, разделить со слушателями...

      Obliveon: Получить прямой отклик, а не только через чистую продажу?
      Tilo Wolff: Да.

      Obliveon: Ну, нам тогда только остается это принять. Но только лишь бы это не превратилось в принцип – редкое появление на живых выступлениях! Велика тайна сия есть – что порой вытворяют люди на черной сцене. Кстати, слушаешь ли ты что-нибудь из готик-сцены?
      Tilo Wolff: Только не с готик-сцены сегодняшней. Я очень люблю слушать старые вещи. Такие, как Bauhaus, старых Fields of the Nephilim и т.д. ... а новая готик-музыка, которую я и за готик-музыку-то не считаю... правда, я и Лакримозу готик-музыкой не считаю... внешне и по своему мировоззрению я больше гот, чем моя музыка... А новые вещи с готик-сцены я слушаю относительно редко. Время от времени друзья что-то мне ставят послушать, но мне хватает нескольких минут. Мне все это представляется слишком холодным, слишком поверхностным... или даже просто ни о чем не говорящим. Я должен что-то испытывать, переживать, когда я слушаю музыку... она должна цеплять... а когда она не цепляет... тю... а с новыми группами у меня чаще всего так и происходит – не цепляют...

      Obliveon: Это прекрасный финал для нашей беседы, ибо точно к этой же мысли и я сам пришел за 15 лет, которые провел в подобной музыке... Тогда мне остается только пожелать тебе и Лакримозе всяческих успехов с новым альбомом, а тебе еще и столь долгожданного отдыха, в котором ты нуждаешься.


      Здесь я выключил диктофон, ибо время наступало нам на пятки. Конечно, Тило поблагодарил меня за интервью, я, в свою очередь, поблагодарил его... и т.д., и т.п. ... Но у Тило уже было назначено следующее интервью – и так еще три дня подряд. Неудивительно, что при такой загруженности, ему требуется отпуск. Правда, мы еще поболтали с ним пару минут на тему "Бог и мир". Мне остается только сказать, что я еще не встречал человека такого веселого, полного чувства юмора, умного, интересного, относящегося к себе с иронией и умеющего взглянуть на себя критично. Человека, с которым я бы с удовольствием и охотой провел бы еще ни один час за беседой. Может быть, в следующий раз!