Lacrimosa: Distant Echos

№ 1(11), 2003 © The Asp, журнал "Alive"

      Лакримоза была одной из первых готических групп, которая заставила считаться с собой металлическую тусовку. Еще в 1995-м, после выхода "Inferno", тяжелая немецкая журналистика подняла их щит, фактически причислив к разряду коллективов, которые "правилльный" металлюга может слушать без зазрения совести. С тех пор позиции группы лишь укрепились, так что ныне нет уже таких путей, которые вели бы мимо Лакримозы. На проводе - лидер немецких готов Тило Вольфф.


      Alive: Я слышал, вы в этом году не собираетесь на гастроли. Это правда?
      Tilo Wolff: Да, но не потому, что мы такие ленивые. Просто после выхода прошлого альбома мы гастролировали почти беспрерывно, а потом очень долго работали над "Echos" (2003), так что теперь пришло время сделать небольшую паузу.

      Alive: "Echos" – это концептуальный альбом?
      Tilo Wolff: Не совсем, единой сюжетной линии на нем нет. С другой стороны, то, каким получается тот или иной диск, во многом зависит от того, в каком эмоциональном состоянии я нахожусь во время его написания. В результате, для каждого альбома характерен определенный эмоциональный фон, пронизывающий все его композиции. Не иначе получилось и с "Echos", так что с этой точки зрения его, наверное, можно назвать концептуальным.

      Alive: Альбом тематически разбит на две части – это имеет какое-то значение?
      Tilo Wolff: Да. Первая часть посвящена поиску, поиску своей собственной сущности. Ты заглядываешь внутрь себя и пытаешься понять, почему ты так или иначе поступаешь в определенных ситуациях. Ведь нельзя понять мир, не поняв себя. А вторая часть как раз и посвящена тому, как то, что удается узнать о самом себе, выносится наружу и помогает понять то, что происходит в окружающем нас мире.

      Alive: Понятно. Перед выходом "Echos" вы выпустили сингл "Durch Nacht und Flut". По-моему, эта песня сильно отличается от остального материала альбома и совершенно для него не характерна...
      Tilo Wolff: Все дело в том, что "Durch Nacht und Flut" должен был вовсе не представлять новый альбом, а служить чем-то вроде связующего звена между "Echos" и "Fassade". То есть сингл должен был олицетворять то общее, что объединяет наши два последних альбома.

      Alive: Ваш новый опус получился достаточно тихим и классическим, по сравнению с предыдущими альбомами гитар стало меньше.
      Tilo Wolff: Да. Должен сказать, что я никогда не планирую заранее, какие именно инструменты будут использоваться при записи альбома, и в каком количестве. Я всегда сначала пишу текст, и лишь потом начинаю думать, как его лучше музыкально оформить, чтобы передать вложенные в него эмоции. Если текст такой, что для его оптимального музыкального оформления тяжелые гитары не нужны, то они и не используются. При этом должен заметить, что, несмотря на внешнюю "мягкость", новый альбом получился с эмоциональной точки зрения предельно жестким, возможно, самым жестким за всю историю группы.

      Alive: На альбоме присутствует ваша первая чисто инструментальная композиция...
      Tilo Wolff: Ну, во-первых, "Kyrie" нельзя назвать чисто инструментальной композицией – там есть хоровое пение. Во-вторых, эксперимент действительно получился интересный. Сколько я себя помню, я все время писал стихи, я и музыку-то начал сочинять для того, чтобы лучше донести мои стихи до других людей. То есть музыка была призвана отражать те мысли и эмоции, которые были заложены в стихах. Теперь же я решил попробовать выразить что-то только при помощи музыки.

      Alive: Лакримоза существует вот уже почти пятнадцать лет. Вспоминая все эти годы, всем ли ты доволен, или ты сделал бы что-нибудь иначе, получи ты такую возможность?
      Tilo Wolff: Нет! Я доволен всеми альбомами. Каждый из них по-прежнему задевает меня за живое, когда я их слушаю, меня снова охватывают те чувства, которые я испытывал во время написания песен. Каждый альбом отражает состояние моего внутреннего мира на текущий момент. Нет, я не стал бы ничего менять.

      Alive: Я заметил, что названия всех без исключения альбомов Лакримозы состоят из всего одного слова. Это случайность или умысел?
      Tilo Wolff: Нет, это не случайность. Дело в том, что моя лирика символична, она оставляет широкий простор для интерпретации. Название же альбома должно указывать то направление, тот ракурс, в котором следует интерпретировать тексты композиций. Стало быть, название альбома не должно ничего объяснять, а призвано лишь служить ориентиром, а для этого одного слова вполне достаточно.

      Alive: Кстати, о лирике. Люди, которые сами пишут стихи, говорили мне, что понимание действительного смысла некоторых стихов нередко приходит многие месяцы, а то и годы спустя после их написания. Случалось ли и с тобой нечто подобное?
      Tilo Wolff: Да. Не раз случалось так, что я испытывал определенные проблемы, совершенно не понимая их сути, и, тем более, не зная, как найти выход из ситуации. В то же время на подсознательном уровне я уже понимал, что происходит. И это интуитивное понимание отражалось в моей лирике. И лишь некоторое время спустя, когда проблемы оставались позади, я начинал понимать, что же я действительно хотел сказать теми стихами. Выяснялось, что мне уже тогда подсознательно многое было ясно, но я не отдавал себе в этом отчета.

      Alive: Уфф... Ладно, давай сменим тему. Скажи, неужели не было жалко выкинуть все те замечательные группы, которые были подписаны на твоей фирме звукозаписи Hall Of Sermon?
      Tilo Wolff: Выкинуть? Ха-ха, думаю выкинуть – это неправильное выражение...

      Alive: Ну, расторгнуть контракт...
      Tilo Wolff: Понимаешь, я создавал Hall Of Sermon для того, чтобы иметь свободу творить так, как мне нравится, и не зависеть при этом от звукозаписывающих компаний. Потом дело пошло так хорошо, что у меня родилась мысль предоставить ту свободу, которую я обрел для себя, и другим группам, которые захотят выпускаться на моем лэйбле. Но в какой-то момент стало ясно, что совмещать Лакримозу и Hall Of Sermon не удается, что нужно заниматься чем-то одним. В итоге пришлось расторгнуть контракт с остальными группами, которые были у нас подписаны. А Hall Of Sermon теперь вернулась к своему начальному состоянию, то есть вновь представляет собой компанию, занимающуюся исключительно Лакримозой.

      Alive: У нас в России Лакримозу активно начали слушать еще в первой половине 90-х (кто не помнит тех самопальных кассет с надписью "100%-ная готика"?!), причем сразу далеко за пределами доморощенной готической сцены, которая, к тому же, была тогда весьма малочисленной. С тех пор число поклонников группы неизменно увеличивалось, что особенно интересно с этой точки зрения, что у нас большинство народа не понимает по-немецки...
      Tilo Wolff: Что ж, мне очень приятно это слышать. Музыка, так же, как, скажем, живопись и архитектура – это средство самовыражения, что-то вроде универсального языка, понятного всем. Все попытки искусственно разделить ее на какие-то жанры – абсолютно условны. Главное, чтобы за музыкой стояли реальные чувства. Наверное, именно это и позволило нашим песням быть услышанными и понятыми, даже несмотря на языковые и жанровые барьеры.

      Alive: С другой стороны, существует немало людей, которые вас недолюбливают, если не сказать – ненавидят. Чем вы можете объяснить то, что именно Лакримоза, группа, творчество которой посвящено преимущественно межличностным отношениям, так сильно поляризует мнения?
      Tilo Wolff: Если люди нас ненавидят, значит, наши песни их задели. Наша музыка, в какой-то степени – как зеркало. Глядя в него, люди порой узнают о себе что-то, что им не хотелось бы о себе узнавать, в чем им не хотелось бы самим себе признаться, они чувствуют, что их застали врасплох. А ненависть – это защитная реакция.

      Alive: И в завершение – несколько слов для ваших российских фанов...
      Tilo Wolff: Я очень польщен тем, что в России у нас так много поклонников. Я очень благодарен им за их поддержку! Как только мы, наконец, отправимся на гастроли, мы обязательно постараемся, если представится такая возможность, к вам заехать!