Охотники за бриллиантами

2005 © ShadowBarrel, журнал "Alive"

      Великий и могучий Тило Вольфф, основатель и бессменный лидер самой известной европейской готической команды, Lacrimosa, не так давно заставил сильно насторожиться тех "истинных" поклонников готики, которые не смогли принять плоды сольного творчества Тило - альбом проекта Snakeskin. Однако эти страхи оказались беспочвенными: Lacrimosa и не думала умирать, она лишь взяла передышку для того, чтобы в очередной раз потрясти мир своим новым студийным альбомом "Lichtgestalt" (2005). О нем-то Тило и решил рассказать читателям Alive.


      Alive: Как-то раз ты сказал, что каждый новый альбом Lacrimosa начинается с последней песни предыдущего. Скажи-ка, это правило действует и сейчас?
      Tilo Wolff: Да, этот принцип остается в силе и по сей день. Кстати, именно благодаря ему мы не выпускали никаких синглов со времени выхода "Echos" (2003). "Sapphire", первая песня с нашего нового альбома, "Lichtgestalt", является своего рода ответом на вопрос, который задает альбом "Echos". Эта песня соответствует "Echos" и в том, что касается музыки, и в том, что касается текстов - иными словами, она продолжает историю, начатую на "Echos".

      Alive: Что ж, раз твой новый альбом уходит корнями в предыдущий, давай немного поговорим об "Echos". Насколько мне известно, после выпуска этой пластинки ты решил не ездить в тур в поддержку этого альбома, и пообещал своим поклонникам вернуться к концертной деятельности лишь после выпуска следующей пластинки, однако спустя некоторое время ты изменил свое решение, и вы дали несколько концертов в Мексике. Почему?
      Tilo Wolff: Сперва я хотел взять паузу. Просто после того, как мы записали "Echos", мне хотелось сделать передышку, которая нужна была мне для того, чтобы вплотную заняться своим другим проектом, Snakeskin. Хотя, если честно, даже невзирая на занятость со Snakeskin, у меня вполне нашлось бы время и для Lacrimosa, просто мы уже столько лет без перерыва сочиняем музыку, записываем альбомы, а потом едем в тур, что мне захотелось взять паузу. Однако спустя некоторое время, прошлым летом, я почувствовал, что соскучился по сцене. И те выступления, о которых ты упомянул, были отнюдь не выступлениями в поддержку "Echos", это были концерты, охватывающие все творчество Lacrimosa. Если не ошибаюсь, во время тех выступлений мы исполняли лишь 2-3 вещи с "Echos".

      Alive: Я слышал, что после выхода "Echos" ты раздумывал о том, чтобы написать нечто вроде мюзикла, но впоследствии ты поменял свои планы, и на свет появился первый альбом Snakeskin "Music For The Lost".
      Tilo Wolff: Ну да, все те, кто ждет от меня чего-либо исключительно в духе Lacrimosa, теперь могут вздохнуть с облегчением! Как видите, я отнюдь не собираюсь ставить крест на этой группе. Процесс создания "Echos" был весьма непростым. Это касается не только музыки, а также и всего остального: продюсерско-организационная составляющая работы над подобной пластинкой - вещь просто колоссальная. И после этого мне нужна была пауза для того, чтобы впоследствии я мог бы сделать что-либо столь же значительное и масштабное. И поэтому это не было "перерывом на Snakeskin", или на работу над чем-либо в другом музыкальном жанре. Это был обдуманный перерыв в творчестве группы Lacrimosa - для того, чтобы спустя некоторое время мы смогли бы создать не менее достойный альбом, чем "Echos". И я воспользовался этой паузой, которая была нам просто необходима, для других своих дел. Да и, в конце концов, посуди сам: не могу же я приказывать своим мыслям и эмоциям! Порой мелодия рождается у меня спонтанно, а иногда она довольно долго витает вокруг, но мне никак не удается ее ухватить. И для того, чтобы получился цельный и концептуальный альбом в стиле Lacrimosa, нужно время, чтобы все улеглось по полочкам и приняло законченный вид.

      Alive: Является ли для тебя "Lichtgestalt" чем-то большим, чем просто альбом, посвященный 15-летию Lacrimosa? Это - ваш девятый студийный альбом... знаешь, когда я его слушал, у меня появлялись ощущения сродни тем, когда читаешь книгу, и некоторые ее страницы кажутся тебе хорошо знакомыми и любимыми, а некоторые - новы и неожиданны, и осмыслить их предстоит лишь впоследствии.
      Tilo Wolff: Весьма интересные слова! Знаешь, мне наш новый альбом тоже очень нравится. Действительно, он содержит кое-что из прошлого Lacrimosa, и вместе с тем он демонстрирует будущее коллектива. Для меня самого это, без сомнения - самый эмоциональный альбом, который я когда-либо записывал. Мне кажется, эта пластинка идеально подходит для того, чтобы слушать ее от начала до конца за бокалом красного вина, словно это - хороший фильм или, как ты сказал, интересная книга. На мой взгляд, очень здорово, что тебе пришло в голову именно такое сравнение, и альбом произвел на тебя именно такой эффект. Ведь, знаешь, я не хочу просто писать песни, которые на пластинке будут лишь следовать одна за другой. Нет! Все мои вещи связаны между собой, они переплетены друг с другом. Ведь альбом в целом - это единое произведение искусства. Как фильм или книга - это словно набор идей, пусть разных, но соединенных единой сюжетной и смысловой линией. Мне очень хотелось бы, чтобы кому-то этот альбом показался шедевром...

      Alive: Посоветовал ли бы ты своим поклонникам переслушивать "Lichtgestalt" еще и еще - как рекомендуют перечитывать хорошую книгу, чтобы понять мысли и идеи автора, которые подчас скрыты между строк?
      Tilo Wolff: Да, безусловно! Более того, я абсолютно уверен, что этот альбом может полностью раскрыться перед слушателем лишь после двадцати прослушиваний или около того! Вот так вот...

      Alive: Работая над "Lichtgestalt", ты пытался выразить свое отношение к такому сложному и чудесному чувству, как любовь и всему тому, что с ним связано. Но ведь это - вечная тема, она настолько сложна, что ее хватит не на один альбом...
      Tilo Wolff: Ха... интересная точка зрения, очень интересная... Я согласен, эта тема очень непростая. И я не думаю, что когда-нибудь мне удастся раскрыть ее полностью. Впрочем, несмотря на то, что я уже написал немало песен о любви, я непременно буду писать о ней и впредь, хотя, не уверен, что когда-нибудь появится вторая часть этого альбома. Впрочем... знаешь, ты зародил во мне сомнение" (смеется)

      Alive: Я с интересом прочитал на вашем веб-сайте о том, что тебе очень нравится Рождество, те заботы и мысли, которые охватывают людей в этот период. Любовные чувства также приобретают в это время особенную окраску. Могу я предположить, что часть работы над альбомом "Lichtgestalt" проводилась именно в Рождество?
      Tilo Wolff: Песни, конечно же, к тому времени были уже давно написаны, но сама запись альбома проходила именно в рождественские каникулы. Некоторые номера с "Lichtgestalt" родились еще в 2003-м - ведь именно тогда у меня появились некоторые идеи, которые я воплотил на этом альбоме. Кое-что мы записали в ноябре 2004-го, но основная, самая важная часть альбома была записана под Рождество. Возможно, именно это и наложило свой отпечаток на музыку, которая была сочинена задолго до этого.

      Alive: Как у тебя родилась идея использовать для записи некоторых партий оркестр из Минска?
      Tilo Wolff: Да, мы записали оркестр именно в Минске. До этого я работал с оркестрами, и не раз. Незадолго до записи "Lichtgestalt" я разговаривал с Виктором Смольским, он порекомендовал мне оркестр из Минска, и помог решить некоторые организационные вопросы. Они все сыграли просто здорово, и я теперь с полным основанием могу говорить, что альбом "Lichtgestalt" ("светящаяся фигура" (нем.) - прим.SB) сверкает, словно русский бриллиант!

      Alive: Что тебя сейчас вдохновляет? Раньше это были книги Кафки, фильмы Чарли Чаплина... Появилось ли что-то новое, что помогает тебе творить?
      Tilo Wolff: К сожалению, нет (смеется)... В списке моих пристрастий уже давно не появляется ничего нового. Помимо Чаплина, это - все те же работы Кубрика и Линча. И книги Кафки я до сих пор люблю. Честно говоря, даже и не знаю, отражается ли это на творчестве Lacrimosa, или все это имеет большое значение лишь для меня самого. Бывает, что ты восхищаешься чем-то вполне определенным, но в твоей душе все это переплетается, переосмысливается, и у тебя рождается нечто свое, что может быть не так сильно связано с тем, что ты слышал, читал или смотрел. Я восхищался Чаплиным - и не только как актером, а как человеком. Он же не только был талантливым актером, он сам писал свои сценарии, сам снимал свои фильмы. Он проделал поистине титаническую работу, чтобы мы могли увидеть эти произведения искусства. Кроме того, в те моменты, когда мне необходима эмоциональная подпитка, для меня очень и очень важны работы Моцарта...

      Alive: Раньше я считал, что Тило Вольфф - это, прежде всего, хороший музыкант, который пишет хорошую музыку. Но готовясь к этому интервью, я прочитал немало разных материалов, и с интересом для себя открыл, что ты можешь весьма интересно рассуждать и излагать свои мысли.
      Tilo Wolff: Да, знаешь, я уже тысячу раз думал об этом. Я написал уже несколько коротких рассказов, которые, я надеюсь, мне удастся издать этим летом в Германии в виде небольшой книги. Проблема лишь в том, что у меня не так много свободного времени, которое я мог бы этому посвятить. У меня есть лейбл - своя собственная компания, две группы - Snakeskin и Lacrimosa, и, к сожалению, у меня просто нет времени для того, чтобы я мог сесть и написать книгу.

      Alive: Бросая взор на буклет "Lichtgestalt", хочу спросить: этот рисунок выполнил Штелио Диамантопулос? Вы продолжаете с ним сотрудничать?
      Tilo Wolff: Да, оформлением альбома занимался именно он.

      Alive: А что это за существо с крыльями? Лица его не видно, и остается лишь догадываться: что это за существо и откуда оно.
      Tilo Wolff: Это существо можно оценивать по-разному. Можно пролистать буклет, и на одной из страниц увидеть его обнаженным и открытым всем взорам - так же, как обнажена и открыта музыка альбома, мысли и переживания, которые мы воплотили в своих песнях. Конечно, все альбомы Lacrimosa эмоциональны, но, повторюсь еще раз: для меня этот альбом - небывало насыщен эмоциями. Что касается крыльев этого существа, то лично мне они мало напоминают крылья ангела... Скорее, это крылья дракона, ведь они выглядят агрессивно и устрашающе. Этим мы попытались выразить мысль о том, что люди, являющиеся венцом творения на планете, занимаются лишь тем, что изо всех сил уничтожают Землю и себя самих. Люди не стали теми, кем должны были стать... И поэтому те крылья, с помощью которых мы могли бы взлететь - они не такие красивые, какими они могли бы и должны были бы быть.
      В буклете есть еще кое-что. В нем можно найти изображение того самого места с обложки предыдущего альбома, "Echos", где плыл корабль. Этим я постарался выразить то, что сейчас я уже не знаю, где теперь "Echos", не знаю, где теперь тот корабль, доплыл ли он до конца своего пути. Lacrimosa с тех пор изменилась. С помощью этих рисунков я хотел продемонстрировать, что отныне у нас другой путь, который ведет группу вверх, и только вверх - в другое измерение, на вершину, и "Echos" остается где-то внизу.

      Alive: Этот год будет для Lacrimosa юбилейным. Не хотел бы ты это отметить каким-либо образом - например, с помощью масштабного турне или грандиозного юбилейного шоу?
      Tilo Wolff: Проблема с юбилейным шоу лишь в том, что таким концертом можно расстроить всех тех, кто не сможет попасть именно на этот концерт потому, что они живут в другой стране или в другом городе, или на этот день у них были планы, которые они не в силах изменить. Мне кажется, это неправильно, поэтому мы поедем в тур и постараемся посетить так много городов и стран, сколько сможем.

      Alive: Расскажи, как ты встретил Анне Нурми. Она - из Финляндии, и до Lacrimosa она пела в другой группе. Почему, в конце концов, проект Lacrimosa стал дуэтом?
      Tilo Wolff: В те времена Анне пела в своей собственной группе, Two Witches, которая в 93-м году выступала на разогреве у Lacrimosa. А я всегда искал для группы еще одного вокалиста, и это должна была быть женщина - ведь для Lacrimosa необходим и женский вокал. И до этого я никогда раньше не встречал вокалистку, которая смогла бы петь так же, как я: так же точно и четко передавать свои эмоции, ведь для музыки нашей группы это очень важно. И когда я услышал Анне, я понял, что она - именно то, что я искал. То, чем она занималась раньше, конечно же, сильно отличалось от Lacrimosa, но я предложил ей попробовать. И когда она начала петь для Lacrimosa, в ее вокале появилось то, чего раньше в ее песнях не было, и то, что было так нужно моей группе. Так что и она, и я рады тому, что она стала частью Lacrimosa. Если бы не Анне, Lacrimosa звучала бы более однообразно и не столь красочно - послушай, к примеру, композицию "My Last Goodbye" с нашего последнего альбома, или вещь "Apart" с предыдущего. Если бы не Анне, то я в этих песнях был бы бессилен.

      Alive: А что, сердце Второй Ведьмы оказалось разбитым после того, как Анне покинула свою предыдущую группу?
      Tilo Wolff: (смеется) Вообще-то, я не знаю, как у них обстоят дела сейчас, но могу сказать, что в том виде, в каком Two Witches существовали раньше, эта группа больше не существует. По крайней мере, гитариста и клавишника того состава там уже нет, но мне кажется, что вторая ведьма до сих пор поет в какой-то другой группе.

      Alive: Сколько человек было задействовано в работе над вашим новым альбомом?
      Tilo Wolff: Точно не считал, но, по-моему, около 115-ти или около того.

      Alive: Да, немало. Это - неплохой повод поговорить и о том, что многие считают тебя не только талантливым музыкантом, но и удачливым бизнесменом, владельцем лейбла Hall Of Sermon, который не раз открывал новые, весьма талантливые группы. Можем ли мы сейчас рассчитывать на новые открытия?
      Tilo Wolff: Больше нет, ведь мы прекратили сотрудничество с другими группами. Дело в том, что когда мы создавали Hall Of Sermon, мы хотели создать лейбл, где музыкант говорил бы с музыкантом. Ведь мы сами прекрасно понимали, чего музыканты хотят и что им надо. Мне никогда не нравилось, когда лейблы диктовали музыкантам то, что им нужно делать - разве это правильно? Со временем Hall Of Sermon разрастался, у нас стало работать все больше и больше людей. И в какой-то момент я понял, что они уже сидят и беседуют с музыкантами как сотрудники лейбла, а я как музыкант уже не успеваю вникать во все дела и заботиться об артистах со своего лейбла. Более того, у меня стало оставаться все меньше и меньше времени на то, чтобы заниматься делами Lacrimosa. И тогда я сел и подумал: чего же я хочу? И я осознал, что на первом месте для меня стоит именно музыка. И мне был нужен лейбл, где музыкант просто говорил бы с другим музыкантом. Поэтому в данный момент мы прекратили работу со всеми другими группами и сконцентрировались лишь на одной Lacrimosa. Ну, и конечно еще на Snakeskin.

      Alive: Тило, и напоследок - пару слов о логотипе Lacrimosa. Белый клоун знаком большинству нынешних поклонников группы чуть ли не с самого детства - нет ли у тебя желания изменить его или осовременить, как это делают со своими эмблемами или логотипами большинство других групп?
      Tilo Wolff: Нет, нет и нет! Никогда! (смеется)

      Alive: Почему же?
      Tilo Wolff: Потому что, с одной стороны, это наше лого, а с другой - изображение арлекина. И если я готов согласиться с тем, чтобы изображение арлекина с каждым разом слегка менялось, наше лого как наша эмблема никогда не изменится в целом.

      Alive: Ясно. Спасибо за беседу!
      Tilo Wolff: Всего хорошего! Привет жителям страны, в которой население Москвы или Санкт-Петербурга больше, чем все население Швейцарии. Ничего себе городки!