Интервью с Тило и Анне из DVD "Lichtjahre"

2007 © Hall Of Sermon
перевод © Morgana Himmelgrau

      Tilo Wolff: Турне "Lichtgestalt" было своего рода юбилейным турне. Когда в 2005-м турне началось, Лакримозе исполнилось 15 лет. В сетлист вошли песни со всех альбомов, начиная с первого альбома "Angst" и заканчивая альбомом "Lichtgestalt", выпущенным в 2005-м году. Концепцией турне было охватить всю историю Лакримозы за два - два с половиной часа концертного выступления. Результатом этого турне стал фильм. Я всегда хотел снять значительный концертный фильм. Из-за концепции турне, которое должно было дать представление о 15-ти годах Лакримозы, мы решили, что сейчас как раз верное время, чтобы взять с собой в турне съемочную группу и снять документальный фильм. Конечно же, мы сумели сделать большое количество аудиозаписей во время турне, потому что нам был необходим аутентичный звук для фильма, а вследствие этого мы теперь можем выпустить концертный альбом "Lichtjahre". Таким образом, концертный альбом "Lichtjahre" является саундтреком к документальному фильму "Lichtjahre".
      Состав Лакримозы - явление довольно специфическое. С одной стороны, это - Анне, которая присоединилась к Лакримозе в 1993-м году. Впервые она появилась в клипе на песню "Satura", а первая аудиозапись с ее участием - это сингл "Schakal". Мы оба являемся сутью и стержнем Лакримозы. Мое альтер-эго - Арлекин, альтер-эго Анне - Элодия, впервые появившаяся на альбоме "Inferno". С другой стороны, в течение этих лет мы работали со многими музыкантами. Я перестал считать их, но их было больше тридцати - тех, кто работал в тесном сотрудничестве с нами. Не говоря уже об оркестрантах.
      И существует тесный круг людей, с которыми мы отправляемся в турне. Например, есть JP, который работает с нами в студии, начиная с 1994-го года, а на сцене - с 1996-го года.
      Саша Гербих (Sascha Gerbig) играл с нами, начиная с 1995-го года. Он ездил с нами во многие турне. И он увидел свою личную вершину после завершения первой части турне "Lichtgestalt". "Я пережил очень многое с Лакримозой, между нами всякое было", - как он частенько говорил мне. Понятное дело, что не всё всегда бывает ясным и замечательным. Музыка - это не математическая формула. Вы не можете сказать, что если вы всё рассчитаете правильно, то оно сработает. Музыку дóлжно чувствовать. Конечно, иногда возникают жаркие споры, потому что вы по-разному думаете об определенных вещах. И поскольку Саша был с нами столь долгое время и принимал участие в записи стольких альбомов, мы подумали, что расставание после германской части турне - это прекрасное окончание. Не могло быть лучше.
      А затем мы познакомились с Дирком, он прекрасный гитарист и классный парень. Он сразу же с радостью согласился играть в Лакримозе. Я действительно рад, что Саша и Дирк познакомились и поладили друг с другом. Никакой враждебности не было... Я был счастлив увидеть, что всё произошло естественным образом. Дирк отправился с нами в турне, начиная со второй части тура "Lichtgestalt".
      Кроме того, у Лакримозы есть состав для концертных выступлений... концертная группа, которая... Полагаю, у Лакримозы никогда еще не было такого замечательного концертного состава, как в этот раз. И в музыкальном плане, и в плане отношений внутри коллектива. А это действительно важно, когда ты выходишь на сцену. Я всегда последний, кто выходит на сцену. Когда я ступаю на нее, я могу почувствовать этот огонь, эту энергию, даже раньше, чем я увижу публику. Я действительно наслаждаюсь этим. И я так благодарен этим людям за это удовольствие. И другим людям, с которыми мы отправляемся в турне, которые так замечательно вдохновляли нас в течение этих лет. Но к делу. Музыканты... Музыканты - это базис для нас, основание, на котором мы можем строить. И это причина, по которой им посвящена существенная часть этого фильма. В этом фильме представлен всеохватывающий обзор группы.

      Anne Nurmi: Да, действительно.

      Tilo Wolff: Основание, на котором мы можем строить, это - музыканты. А рабочая команда для музыкантов - это как сваи для волнорезов, ведущих в море. Иногда даже в буквальном смысле. Они должны устоять против всех ветров и непогоды. Я вспоминаю один open-air в Румынии. Я за всю свою жизнь не видел такого ливня. И они, рабочая команда, действительно преуспели в том, чтобы концерт состоялся.
      Если команда тебя не поддерживает и если они не делают свою работу хорошо, тогда тебя ждет провал. Если инженер, отвечающий за мой монитор, говорит: "Мне плевать, что там Тило слышит в данный момент", тогда я ничего не услышу. То есть я не услышу себя и не смогу петь. Это то, что ты никогда не должен забывать. Без команды ты не можешь отыграть концерт. Я считаю, что необходимо показать всем этим людям, как благодарен ты им и как высоко ты ценишь их работу.
      Очень интересно начинать турне в зарубежной стране, в которой ты не слишком много за свою жизнь концертировал. В Италии мы выступали пару раз. Временнóе расстояние относительно велико. В том, чтобы начать турне в Италии, есть многое от неопределенности. Потому что когда ты выходишь на сцену первый раз в начавшемся турне, у тебя большие ожидания, но эти ожидания будто повисают в вакууме. Потому что ты не знаешь, чего ожидать. У тебя еще не такое большое количество событий в этом турне - только воспоминания о предыдущих. А этим воспоминаниям уже два или три года.
      В этот раз мы начали турне в Италии. И мы воспринимали аудиторию в духе: "Ок, ну вот она такая". И ты тут же автоматически начинаешь проецировать ситуацию на предстоящие концерты.
      Сразу после выступления мы покинули Италию и отправились в следующую страну, где люди отличаются от тех, перед которыми мы только что выступали. К примеру, итальянцы... очень открытые, великодушные в их способе быть экстравертами. Они очень увлекающиеся.
      Это очень интересно, когда буквально за несколько дней в самом начале турне ты сталкиваешься с таким количеством разных менталитетов.
      Гордость испанцев - действительно очень интересное явление. Она как будто нечто само собой разумеющееся. Есть что-то, что исчезает в других европейских культурах, что появляется здесь и говорит: "Ну вот, я стою сейчас здесь и хочу испытать нечто. Сделай это для меня! Сейчас!"
      В Швейцарии сложно, потому что там так много друзей, родственников, знакомых, которые знают тебя по твоей частной жизни, и вот вдруг они стоят перед тобой у сцены. Всякий раз это несколько странное чувство, когда ты знаешь стольких людей и всего несколько дней назад сидел рядом с ними. Швейцарская аудитория всегда для меня является вызовом, потому что они очень упрямы и несговорчивы. И они очень требовательны в отношении того, что они ожидают от тебя. Здесь едва ли будут нюансы вроде "Да... ничего так". Здесь либо пан, либо пропал. Что повышает давление ожиданий для нас еще больше. Ожиданий, которые будоражат.
      Да, а потом... была Польша... Очень любящие люди. Очень вежливые.

      Anne Nurmi: В таких странах, как Польша, Мексика, Россия и Китай, есть замечательные фан-клубы, которые приложили усилия, чтобы перевести тексты Лакримозы. Я считаю, что это на самом деле ужасно здорово, что люди действительно понимают, о чем идет речь в песнях Лакримозы.

      Tilo Wolff: Мы очень волновались, когда приземлились в Тайване, потому что мы не знали, чего ожидать. Это было наше первое выступление в Азии. Помню, у нас был саундчек, но у меня еще оставалось некоторое время до моего собственного саундчека. Так что я решил пройтись через концертный зал в фойе, чтобы посмотреть, как организованы торговые площадки с мерчендайзом. Потому что в Китае не очень много легальных дисков (ухмыляется). Я хотел взглянуть на это. Я бросил быстрый взгляд сквозь дверь и увидел множество людей в костюмах и ярких одеждах, прохаживающихся по торговым рядам. Я подумал: "Спокойно! Я просто пройдусь там, чтобы взглянуть, что происходит". Вдруг появилась толпа людей. Я воспринял их как обычных прохожих, совершающих покупки. А эти люди выступили из торговых рядов, открыли свои сумки и вытащили оттуда диски Лакримозы. Я внезапно был окружен людьми, про которых я бы ни за что не подумал, что они слушают Лакримозу. Видеть такое было действительно восхитительно, потому что там не существует никакой сцены и... речь идет только о музыке. Эта аудитория... к примеру, 15-летний музыкальный фрик, не стригший волосы в течение двух месяцев, стоял рядом с банковским клерком, одетым в стильный костюм, но у них обоих был одинаковый восторг по отношению к музыке.
      Мне любопытно будет узнать, что произойдет в Китае в течение времени, пока мы снова не вернемся туда. Помню, когда мы выступали в Мексике в первый раз в 1998-м году, там была похожая ситуация. Там тоже не было никакой сцены. Однако за прошедшие 10 лет совершенно очевидно возникла сцена, которая явилась причиной для появления клубов, открытия музыкальных магазинов и так далее. Началось какое-то движение, что действительно замечательно. И я на самом деле надеюсь вернуться в Китай и увидеть, как произошло развитие.
      Очень тяжело... выступать в Мексике... зачастую требуется много времени... чтобы добраться на машине к месту выступления. Потому что вся улица до места выступления заставлена прилавками с мерчендайзом, где 20-30 прилавков торгуют мерчендайзом Лакримозы. Этот лакримозовский мерчендайз мы никогда прежде не видели - от кофейных чашек до брелоков для ключей...

      Anne Nurmi: ...бейсболки...

      Tilo Wolff: О да, особенно круто... хип-хопперские бейсболки с логотипом Лакримозы! (смеются) Непостижимо! Невообразимые вещи!
      Я сталкивался также еще кое с чем, что немыслимо в Германии... У нас был концерт в Coca-Cola-Auditorium в Монтеррее, где нашей саппорт-группой был Stratovarius... Подобное невообразимо для Германии, чтобы группа, играющая power-metal, была на разогреве у готик-группы, и наоборот. А в Мексике с этим никаких проблем, чтобы разные группы, подобные этому сочетанию, играли вместе.
      Мы послали нашего тур-менеджера за этим мерчендайзом. Там были футболки с логотипом Лакримозы на груди и логотипом Стратовариуса на спине. Непостижимо!


      Tilo Wolff: Сегодня 25-е мая 2007-го года. Несколько минут назад мы пережили мировую премьеру нашего документального фильма, состоявшуюся в Лейпциге, где мы сидим вместе в данный момент. Сегодня вечером... Сегодня вечером это турне заканчивается. Мы провели чудесный вечер с аудиторией. Увидеть снова все кадры этих последних двух лет и пережить их во второй раз в такой сжатой форме было очень эмоциональным переживанием для нас, очень красивым и... конечно, с другой стороны, очень грустным. Это было удивительно - видеть всех этих людей, сидящих в зале, то, как они смотрели весь фильм, сидя тихо как мышки, и... когда по экрану пошли финальные титры... мы сидели в последнем ряду... люди встали, аплодируя, повернулись к нам, отдавая нам еще раз то, что мы отдали всем этим людям в течение прошедших двух лет. Публика в кинотеатре представляла все те аудитории, для которых нам было позволено играть в течение прошедших двух лет.
      Когда я оглядываюсь на завершающееся турне... Это было самое прекрасное турне, в которое мы когда-либо ездили!

      Anne Nurmi: Да!