Lacrimosa: "Lichtgestalt" - рецензия

февраль 2005 © Morgana Himmelgrau, Morganas Welt


      NB: Рецензии писать я, похоже, разучилась. И это к лучшему, возможно. Но так или иначе, во время прослушивания возникает желание сделать для себя кое-какие пометки. Чем нижеследующее и является.


      Меня неуклонно преследует ощущение, что Lichtgestalt - некая квинтэссенция всего творчества Лакримозы, всего, что было создано Тило Вольффом за 15-летнюю историю группы. Эти параллели возникают не всегда явно, зачастую - только намеком, только в полутонах. То, что мне слышится в этом альбоме, это - и Angst, и Inferno, и Elodia, и - в меньшей, как ни странно, степени - Fassade и Echos.
      Не знаю, еще не разобралась сама, насколько эти мои ощущения "притянуты за уши", но мне представляется примерно следующее.

      Sapphire

      Да, в этой песне есть параллели к Echos, но, во-первых, это логично, ибо, по словам Тило и по многолетней традиции группы, первый трек нового альбома является связующим мостиком к предыдущему альбому (исключением был Fassade, где таким "мостиком" служила "Der Morgen danach", вторая песня на альбоме). Во-вторых, именно в этом треке идет речь о "поиске", который был центральной темой как раз Echos. В остальном же, этот трек не напоминает Echos ничем. Можно еще, кстати, помянуть SnakeSkin, ибо именно в "Sapphire" влияние этого сайд-проекта слышнее всего. Правда, в одном из последних интервью герр Вольфф особо подчеркивает, что в Lichtgestalt его вокал звучит в "чистом виде", без специальных искажений. Сам же трек удивляет смесью нежности и просто-таки ураганного напора. То, как сочетаются в этот раз мягкие духовые (гобой, кларнет, фагот) и гитара, - это просто без комментариев. Последний раз такой шок я испытала при прослушивании "Der Morgen danach", когда казалось, что в песне совмещено несовместимое. Из нового и удивительного - легкий налет чего-то "испанского", видимо, за счет гитары, звучащей в стиле почти фламенко, как раз перед самым всплеском эмоций и той самой стены звука, которую создают гитары, бас, искаженный вокал Тило. Песня просто сбивает с ног. И сколь неожиданно сильна была вспышка эмоций, столь же неожиданно наступило затишье. Ненадолго.

      Kelch der Liebe

      Первая же параллель, которая напрашивается благодаря самому названию - это "Kelch des Lebens" с альбома Inferno. Но в музыкальном плане эта параллель весьма условна, поскольку в самом звучании песни слышатся и отголоски "Ich bin der brennende Komet" и "Stolzes Herz", в том числе. Возможно, из-за яркой эмоциональности и светлых тонов. Больше всего меня здесь поразил именно текст. Вполне возможно, опять же исходя из объяснений Тило в различных последних интервью, это как-то связано с общим концептом альбома (Lichtgestalt - Светоносный Образ, Падший Ангел, люди - как падшие ангелы, которые могут стать вновь светоносными лишь тогда, когда полюбят, и прочее), но лично у меня возникли параллели к гетевскому "Фаусту". А именно, к тому эпизоду, где состоялся знаменитый диалог между Фаустом и Мефистофелем. Впрочем, сильнее эта параллель проявится в следующем треке, в заглавном треке альбома.

      Lichtgestalt

      ССамые первые секунды песни вызвали ассоциации с музыкой Курта Вайля к пьесам Бертольта Брехта. Но такая ассоциация закончилась с вступлением всего музыкального состава. А вот то, что я говорила о "Kelch der Liebe", здесь проявилось сильнее. Я имею в виду гетевского "Фауста". Нет, я понимаю, конечно, что это всё очень просто объяснить: такое вот прямое описание себя от первого лица не может не навести на мысли о знаменитом "Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо". Впрочем, опять же, если придерживаться объяснений герра Вольффа, то такая параллель не столь уж и неправомерна. Если за основу принять то, что речь в песне ведется от лица Светоносного Образа, а он - никто иной, как падший ангел... гм...

      Nachtschatten

      А вот первые секунды этой песни лично мне напомнили "Der letzte Hilfeschrei". То же биение сердца (или скорее медицинского аппарата, следящего за жизнью сердца), но тише и спокойнее. Не так яростно и болезненно, как во времена альбома Angst, без этой обреченности, без летального исхода в конце, но тем не менее. Вторая ассоциация из прошлого - "Stumme Worte" с альбома Fassade. Но интереснее, на мой взгляд, литературное влияние: мне померещилось или все же Ремарк?

Und so treff' ich dich in Cannes,
Und vielleicht auch schon in Rom.
Vieleicht bin ich der Mann,
Der dich anruft wenn du einsam bist
In einem Grandhotel in Wien...

      My Last Goodbye

      На мой взгляд, в этом треке слышна явная параллель к "No Blind Eyes Can See" с альбома Inferno. И не только потому, что это снова дуэт. Впрочем, если обращаться только к тексту песни, то я бы сказала, что это продолжение (или окончание?) той истории, которую Анне Нурми рассказывала в песне "Senses" с альбома Fassade.

      The Party Is Over

      Новый взгляд на "Darkness". Вообще, во время прослушивания этого альбома, как я уже говорила, у меня не проходило ощущение, что герр Вольфф как бы оглядывается на прошедшие пятнадцать лет жизни Лакримозы, заново проживает то, что было прожито за эти годы, заново испытывает те эмоции, которые были уже испытаны - с той только разницей, что с этой точки во времени он может уже несколько иначе взглянуть на прошлое, иначе расставить акценты, иначе осмыслить то, что уже осталось в прошлом. Весь альбом пронизан какой-то окончательностью, прощанием, расставанием. Этому настроению, возникающему во время прослушивания музыки, вторит оформление альбома: арлекин взобравшийся на скалу, скинувший с себя одежду, как будто сбросивший с себя прошлую жизнь... Невольно возникают мысли о том, что Lichtgestalt - это кода. И это бы пугало, если бы не слова герра Вольффа в интервью, что никто не собирается распускать Лакримозу и что Lichtgestalt - это определенно не последний альбом Лакримозы.

      Letzte Ausfahrt: Leben

      Вновь вспоминаются именно "Ich bin der brennende Komet" и "Stolzes Herz". Не музыкально и не по содержанию, а просто своими светлыми, почти жизнерадостными красками. Впрочем, в этой песне опять сталкиваешься с тем, что так свойственно творчеству Тило Вольффа, что всегда было, на протяжении всей жизни Лакримозы: музыка может быть легка или жизнерадостна, или даже забавна, но текст будет ей противоречить. Контраст белого и черного - всегда. Самый яркий пример такому конфликту текста и музыки - песня "Einsamkeit" c одноименного альбома. Если не знаешь слов, то вроде бы даже легкая песенка. А если знаешь текст, то эта видимая легкость просто убивает. То же самое можно сказать и о "Malina" с Echos, в которой звучит веселье отчаяния, веселье обреченности - если знать текст, но которая кажется "пустышкой", если слушать только музыку.

      Hohelied der Liebe

      Впервые герр Вольфф поет не свои слова. Но не впервые использует христианскую лексику. Правда, на этот раз не литургические тексты, как было в "Sanctus" с альбома "Elodia", в "Kyrie" с альбома "Echos" или - в давние времена - в "Requiem" с альбома "Angst". На этот раз герр Вольфф взял отрывок из Первого Послания Св.Апостола Павла к Коринфянам, текст, известный как "Гимн Любви", и именно этот текст - без единого свого слова - Тило положил на музыку. И эта песня, к слову, единственная на всем альбоме, которая звучит "классически" во всех смыслах - "классически" для Лакримозы последних трех альбомов (Elodia, Fassade, Echos), "классически" для канонов музыки. Еще во времена выхода альбомов Fassade и Echos (Elodia не беру в качестве примера, ибо на тот момент это был первый опыт Тило в написании оркестрового альбома) у меня возникали вопросы - а почему бы Тило не попробовать написать "чисто" классическое произведение? Да, "Die Schreie sind verstummt" (и "Kyrie", если уж на то пошло) с альбома "Echos" подлили масла в огонь этим моим вопросам. Но в этот раз, после прослушивания Hohelied der Liebe, эти вопросы превратились в необоримое желание услышать классическое произведение, написанное Тило Вольффом. Классическое произведение без какой бы то ни было привязки к "современной" музыке и "современным" музыкальным инструментам.


      Когда-то давно, когда я прочла историю группы на сайте "Lacrimosa Fanhomepage", в которой были слова "Тило Вольфф - Моцарт двадцатого столетия", я только хмыкнула. При всей моей любви, так сказать. Но чем дальше, тем больше я готова под этой фразой подписаться. Не Моцарт, нет. Тило Вольфф. Человек, у которого, по его собственному признанию, нет музыкального образования. Но, который пишет музыку - как дышит. Пишет, потому что не может не писать, потому что живет ею, для нее и сквозь нее. Пишет так, как "дипломированные" так называемые композиторы не могут писать, потому что... Потому что чудо создать можно только тогда, когда ты вкладываешь в это чудо себя, свою душу, свое сердце, свою кровь - свою жизнь.