Интервью для Dark City

2011 © Антон Вильгоцкий, Dark City

      Германская готическая сцена стоит на четырех китах. Вот их имена: Lacrimosa, Diary of Dreams, Das Ich и Sopor Aeternus. Отрадно, что время от времени кто-то из этих гигантов заплывает погостить в нашу громкую темную гавань. Сегодня настал черед Анны-Варни Кантодеа и его (ее) запредельно культового проекта Sopor Aeternus & The Ensemble of Shadows. Повод более чем весомый - совсем недавно Анна выпустил(а) первую часть своего нового ужастика "A Strange Thing To Say", а сейчас на подходе вторая - "Have You Seen This Ghost?". Предыдущий релиз имел формат мини-альбома, но грядущий будет полноформатником. Планируется также выпустить еше одну часть, которая станет завершающим аккордом в трилогии, озаглавленной "Tryptichon of Ghosts" ("Трилогия привидений").

      Когда я только узнал о том, что Анна-Варни задумал(а) выпускать свой новый альбом в виде трилогии, я поначалу отнесся к данному факту скептически. В самом деле, подобные вещи уже давно свидетельствуют в большинстве случаев не о какой-то концептуальности, а лишь о стремлении авторов заработать на своих релизах как можно больше "убитых енотов" (как, например, это происходит с разделением на две части фильмов, действие которых вполне можно было бы уместить в стандартные полтора-два часа). Так, может быть, и наша "леди Смерть" оказалась, в конце концов, вовлечена в этот всепоглощающий коммерческий водоворот?
      Но как только в моей квартире зазвучал сам этот релиз, от предвзятости не осталось и следа. Стало ясно - такой подход вызван вовсе не коммерциализацией, а вполне объективными причинами. Время звучания "A Strange Thing To Say" - 33 минуты, и это - всего лишь первая часть задуманной Варни трилогии "Tryptichon of Ghosts". Согласитесь, такой объем релиза потянет и на полноценный альбом - при условии, что на нем будут записаны, например, десять песен продолжительностью по три с небольшим минуты каждая. Но "Strange Thing 2 Say" содержит лишь шесть композиций, а длительность их составляет от трех до девяти минут. Учитывая среднюю протяженность песен, сложновато было бы уместить общий замысел в рамках всего лишь одной пластинки. Так что сомневаться в искренности этого замысла не следует. Теперь давайте более предметно поговорим о самом музыкальном наполнении диска.
      Раньше у Sopor Aeternus было так: посреди смеющейся толпы стоял прокаженный (и обнаженный) паяц, распевавший гимны боли и самоуничижению. В него со всех сторон летели камни и гнилые помидоры, а он только скалил в ответ окровавленные десны, продолжая упиваться бесконечным страданием. Но с некоторых пор все изменилось. Возможно, то был некий магический ритуал, в процессе которого герой должен был пройти через чудовищную боль, чтоб обрести не менее чудовищную силу. И новая пластинка Sopor Aeternus наводит на мысль о том, что, в конце концов, он ее получил.
      Да-да, это теперь - палач, а не побиваемый камнями рыдающий шут. В контексте данного альбома поистине пророческими кажутся слова, прозвучавшие в одной из классических песен нашей "Агаты Кристи": "Клоун не зря помнит эти лица, вечером шут, а теперь - убийца". Все верно, это как раз про него (нее). На "Strange Thing 2 Say" больше нет привычного нам "обнажения до нервов", а самоуничижение еcли и присутствует, то носит оно предельно ироничный характер.
      В одной из песен лидер Sopor Aeternus выступает в дуэте с самим собой, задействуя обе половинки своего андрогинного образа. Это заставляет "внезапно" вспомнить о том, что кроме Анны, в общем-то, есть (и всегда был) еще и Варни, а также о том, кто таков этот Варни на самом деле (я имею в виду происхождение псевдонима). И вот как раз в этот момент может пробежать по спине неприятный холодок от скрипа двери в прихожей. Но это - только для тех, кто понимает...
      Загадочные образы могут иметь множество значений и толкований. Некоторые загадки разрешаются быстро и могут чему-либо научить, но с некоторыми приходится повозиться, разыскивая ответы. Второй вариант как нельзя лучше подходит для описания деятельности Sopor Aeternus. С 1989 года Анна-Варни и его (ее) мистические напарники, известные как The Ensemble of Shadows, сбивают мир с панталыку своими незабываемыми тревожными мелодиями и образами. Если помните, самым первым релизом Sopor Aeternus стал сборник под названием "Undead Trilogy", являвший собой коллекцию демо-записей, сделанных с 1989 по 1992 годы. И вот, спустя целую человеческую жизнь, Анна-Варни взялся(ась) за создание новой трилогии, посвященной на этот раз не всей нежити (Undead) в целом, а конкретным ее представителям - призракам и привидениям. Но почему же именно им?

      Dark City: Приветствую, Анна-Варни! Итак, скоро мир в очередной раз содрогнется от ужаса, прослушав твой приближающийся альбом "Have You Seen This Ghosts?"? Какова центральная идея этой работы?
      Anna-Varney Cantodea: Она заключается в том, чтобы изгнать из человека мысли о сексе. Это путешествие в подземный мир, целью которого является освобождение от всех разновидностей сексуального желания. Раз и навсегда.

      Dark City: Эту пластинку можно сравнить с какой-либо из предыдущих работ Sopor Aeterns? Если да, то с какой именно?
      Anna-Varney Cantodea: В музыкальном плане альбом "Have You Seen This Ghost?" строит мостик от времен альбома "Dead Lovers' Sarabande" к "A Strange Thing To Say", через все, что было в промежутке между ними. Ну, а в остальном это полностью уникальная работа.

      Dark City: Но в чем тогда разница между "Have You Seen This Ghost?" и самим "A Strange Thing To Say"? Кстати, выпуская два релиза почти подряд, которые, к тому же, являются частями одной концептуальной работы, не боишься ли ты, что среди слушателей возникнет путаница?
      Anna-Varney Cantodea: "Have You Seen This Ghost?" - это центральная часть моего триптиха, это самая важная деталь алтаря. Первая и третья части - это словно бы крылья, поддерживающие центральный фрагмент. Вы можете рассматривать их как магические кристаллы, содержащие сопроводительную информацию, которая помогает понять смысл центральной части. Путаница? С чего? Впрочем, мне все равно, если кто-то окажется недостаточно умен, чтобы понять мой замысел. Это его проблемы. Я, в первую очередь, создаю музыку для себя самой, чтобы лучше понять собственную душу и мир, который меня окружает. Но - конечно же - после того, как очередной альбом готов, мне хотелось бы, чтоб люди его купили, послушали и, если повезет, поняли, что же я пыталась сказать своей музыкой.

      Dark City: Какие дополнительные бонусы будет содержать альбом?
      Anna-Varney Cantodea: Обычное издание - никаких. Но предполагается выпустить также и специальное, и вот оно-то как раз будет целиком состоять из бонусов. Это лимитированное издание, которое выйдет тиражом в 1999 экземпляров, будет содержать СD и DVD, а также достаточно объемную книгу в твердом переплете, в которую войдут эксклюзивные фотографии и рисунки, ну и, конечно же, всю лирику альбома. Также в комплект будут включены фирменная майка и монета с логотипом Sopor Aeternus. Каждый экземпляр я лично пронумерую и подпишу. Но это еще не все. Будет также и сверхэксклюзивное издание, включающее в себя две виниловые пластинки, специальный постер, альтернативный артворк и альтернативную майку. Каждый экземпляр (всего их будет 693) также будет пронумерован и подписан вашей возлюбленной богиней.

      Dark City: Центральной темой твоего творчества в настоящее время являются привидения. Уж не потому ли, что они помогают тебе в создании музыки? Ведь концепция The Ensemble of Shadows как раз в том и состоит, что немалую часть материала сочиняют некие нематериальные сущности?
      Anna-Varney Cantodea: Меня часто об этом спрашивают, и часто те, кто задает этот вопрос, совершают ошибку, путая The Ensemble of Shadows с теми людьми, которые помогают мне перенести музыку на физические носители. Но на самом деле это две совершенно разных "группы". Живые музыканты - это просто те люди, которых я приглашаю для репетиций или записи нового материала (как правило, это разные люди на всех альбомах). Кроме как во время работы я с ними не общаюсь. По большей части, я лишь за несколько дней до начала записи посылаю им наброски для материала, который должен быть записан - чтобы успели несколько раз повторить. Когда мы, в конце концов, встречаемся в студии (только один музыкант за один раз), я даю им инструкции относительно интонаций, атмосферы, и т.д. Иногда люди немного боятся, когда они впервые прибывают в мою студию - потому что они не знают, чего ожидать. Но всего через несколько минут их страх проходит, и они начинают чувствовать определенное "присутствие" в комнате. После сессии большинство музыкантов признается, что им все очень понравилось. Ну а The Ensemble of Shadows - это действительно полностью нематериальные сущности. Это очень личная вещь для меня. Пожалуй, это все, что я могу о них рассказать.

      Dark City: Почему же все это великолепие никогда не воспроизводится вживую? Было бы очень интересно...
      Anna-Varney Cantodea: Sopor Aeternus не играет вживую, потому что людишки - отстой". (Замечу, "отстой" - это лишь самый благопристойный перевод того слова, которое употребил(а) Анна-Варни - А.В.)

      Dark City: Ну, а если бы ты все-таки изменил(a) свое мнение о потенциальных посетителях своего концерта, где бы он прошел? Необязательно называть реально существующее место.
      Anna-Varney Cantodea: На театральной сцене.

      Dark City: Часто, когда авторов необычной музыки начинают спрашивать о причинах и источниках этой необычности, многие объясняют это неким ментальным опытом, который им довелось пережить. Например, клинической смертью, за время которой им удалось пообщаться с некими обитателями потустороннего мира. У тебя ведь тоже было что-то подобное?
      Anna-Varney Cantodea: Не совсем клиническая смерть, хотя это и происходило в больнице, в процессе анестезии. Что конкретно произошло - так это отделение моей души от тела.

      Dark City: И что же именно случилось, и когда?
      Anna-Varney Cantodea: Мне было шесть лет, когда возникла необходимость вырезать мне аденоиды. Естественно, я понятия не имел, зачем это нужно делать, потому что когда я был маленьким, мне никогда ничего не объясняли. Фактически, задавание вопросов всегда приводило к какому-либо наказанию или словесному оскорблению. Такая ситуация является очень печальной - я бы даже сказал, трагичной - для любого любознательного ребенка. Ведь рано или поздно ребенок просто сдается и перестает спрашивать. В общем, мне было шесть, и к тому моменту я уже ненавидел себя. В больнице я стоял в пижаме, босиком на холодном полу, меня обследовал доктор, а моя мать плакала, уходя. Я ровным счетом ничего не понимал, но был уверен, что со мной должно случиться нечто ужасное. Потом я лежал на кровати в сером коридоре, и когда сказал, что хочу пописать, ужасно грубая медсестра дала мне что-то похожее на бутылку из-под моющего средства. Но, частично из-за того, что я чувствовал себя смущенным и уязвимым в этом проходном коридоре, а частично потому, что я к тому моменту уже год, как не писал стоя, ни одна моя капелька так в бутылку и не попала. Через некоторое время подошла другая медсестра - помоложе и поприветливей. Она спустила мои штаны и шутливо произнесла, что сейчас меня укусит пчелка. После чего уколола меня шприцем в левую ягодицу. Я начал слабеть. Меня повезли на кровати в операционную, где на лицо положили маску, и я вдруг почувствовал, что не могу больше дышать! Я отчаянно боролся, чтобы убрать эту маску, но медсестра придавила ее, прикрикнув: "Не делай так!". Все это было очень жестоко - я был абсолютно уверен, что меня собираются убить! Последней вещью, которую я увидел, был какой-то серебряный пинцет. А потом... потом я ушел...

      Dark City: Но ведь после состоялось и возвращение?
      Anna-Varney Cantodea: Опять-таки, не совсем. Я кружился под потолком операционной, глядя на распростертое внизу тело невинного мальчика и на всех странных людей, что стояли вокруг него. Я чувствовал сильное сострадание к мальчику, и понимал, что медлить нельзя. Поэтому я закричал: "Беги! Вставай и беги! Чего, черт возьми, ты ждешь?! Убирайся оттуда!". Но мальчик не шевелился. Я почувствовал разочарование. И сострадание мое превратилось в презрение: "Глупый идиот! Почему ты не пытаешься убежать? Если ты не хочешь сделать этого сейчас, значит, ты не заслужил ничего лучшего". То был момент, когда мои душа и тело решили разделиться, чтобы идти по жизни разными дорогами...

      Dark City: Так появился Варни?
      Anna-Varney Cantodea: Скорее, так появилась Анна.

      Dark City: Ну, а как насчет Варни? Многие источники сообщают, что оно было позаимствовано из очень старого романа ужасов "Варни-вампир, или Кровавое пиршество". Вампирская тематика в твоем творчестве тоже занимает не последнее место...
      Anna-Varney Cantodea: Ну, некоторые люди утверждают примерно следующее: "Sopor Aeternus SUCKS", так что, возможно, я и есть вампир. Впрочем, хватит придуриваться... Да, я, конечно, читал эту книгу. Мне особенно запомнились очень реалистичное начало, а также тот факт, что главный герой, Варни, в конце концов, убил себя, бросившись в пламенную глубину вулкана. Очень символический акт очищения... но, вместе с тем, и ужасный поступок. Есть много замечательных способов умереть, но... огонь или лава - это одна из последних вещей, которые я мог бы выбрать для себя лично.

      Dark City: А что, часто думаешь об этом? Что такое для тебя суицид?
      Anna-Varney Cantodea: Самоубийство - это спасение. Избавление от боли.

      Dark City: У тебя немало последователей, в том числе и в России. Некоторые из них даже воспроизводят твой внешний вид. Что ты чувствуешь, когда встречаешь таких людей? Гордость? Или, может быть, иронию?
      Anna-Varney Cantodea: Кровоизлияние в мозг.

      Dark City: В клипе на песню "A Strange Thing To Say" можно распознать множество элементов, характерных для классических фильмов ужасов. Не возникало ли у тебя желания лично срежиссировать полнометражный ужастик или исполнить роль в таком фильме? Или, может быть, написать к нему сценарий или музыку?
      Anna-Varney Cantodea: Только если мне предложат что-нибудь подобное.

      Dark City: Не думал(а) ли ты о том, чтобы издать книгу своих стихов? Не в формате буклета, как обычно, а настоящую книгу, в которую вошли бы все твои тексты.
      Anna-Varney Cantodea: Не думаю, что это необходимо.

      Dark City: Какая у тебя жизненная философия?
      Anna-Varney Cantodea: Жизнь бессмысленна, и в конце концов ты умираешь.

      Dark City: Как ты обычно сочиняешь музыку? Это происходит во время долгих одиноких ночей в студии, с кофе и коньяком, или тебя посещают спонтанные озарения?
      Anna-Varney Cantodea: Мой метод создания музыки - ритуальная одержимость.

      Dark City: А какие технические средства при этом использутся? Музыкальный софт?
      Anna-Varney Cantodea: Интуиция.

      Dark City: Какие мысли посещают тебя во время прослушивания собственной музыки? Заметна ли персональная творческая эволюция?
      Anna-Varney Cantodea: Ну... Я не считаю, что глубинная суть моих работ вообще должна изменяться. Потому что люди в принципе не могут измениться (хоть им и нравится думать и утверждать обратное). Я могу послушать свои альбомы разных лет и заметить, что они полностью идентичны. Я имею в виду, что музыка, лирика, саунд и атмосфера-то у меня всегда разные, но по существу это все - одно и то же. Вы можете назвать мои альбомы родными братьями. Хороший альбом должен быть (в числе прочего) неким подобием надгробной плиты... могилы, в которой похоронена часть души автора.

      Dark City: Что ты хотел(а) бы пожелать своим российским поклонникам?
      Anna-Varney Cantodea: Счастья и хорошего здоровья.

      И вот что еще хотелось бы добавить. Музыкальным журналистам иногда приходится сталкиваться с довольно странным поведением интервьюируемых артистов, когда человек, который вроде бы должен быть куда больше нашего заинтересован в продвижении своего творчества, вдруг начинает выпендриваться и всем своим видом дает понять, что происходящее ему вовсе неинтересно. Односложные ответы, перескакивание на совершенно посторонние темы, попытки оскорбить собеседника - все это признаки эгоистичной натуры, для которой даже собственное творчество представляет меньший интерес, нежели собственная персона. Отрадно, что Анна-Варни, чье творчество очень важно для нас и для вас, не является одной из этих мега-пафосных фифочек и всегда готов(а) дать подробное, искреннее и интересное интервью, которое надолго запомнится всем, кто любит музыку и визуальное искусство культового проекта Sopor Aeternus & The Ensemble of Shadows.