Sopor Aeternus: Todeswunsch - sous le soleil de Saturne (1995)

(Жажда смерти - Под солнцем Сатурна)
(перевод © Morgana Himmelgrau, за исключением текстов, помеченных "звездочкой")

Распятие плоти

Добровольная смерть, чтимая богиня,
Коснись меня поцелуем холодных губ,
Ты - наитемнейшая из всех богов...


Братство боли *[1]
(Непостижимость мрачного пути, которым следуют дети Сатурна)
(перевод Константина Бальмонта)

Дорогой темной, нелюдимой,
Лишь злыми духами хранимой,
Где некий черный трон стоит,
Где некий Идол, Ночь царит,
До этих мест, в недавний миг,
Из крайней Фуле я достиг,
Из той страны, где вечно сны, где чар высоких постоянство,
Вне Времени - и вне Пространства.

Бездонные долины, безбрежные потоки,
Провалы и пещеры, гигантские леса,
Их сумрачные формы - как смутные намеки,
Никто не различит их, на всем дрожит роса.
Возвышенные горы, стремящиеся вечно
Обрушиться, сквозь воздух, в моря без берегов,
Течения морские, что жаждут бесконечно
Взметнуться ввысь, к пожару горящих облаков.
Озера, беспередельность просторов полноводных,
Немая бесконечность пустынных мертвых вод,
Затишье вод пустынных, безмолвных и холодных,
Со снегом спящих лилий, сомкнутых в хоровод.
Близ озерных затонов, меж далей полноводных,
Близ этих одиноких печальных мертвых вод,
Близ этих вод пустынных, печальных и холодных,
Со снегом спящих лилий, сомкнутых в хоровод,
Близ гор, - близ рек, что вьются, как водные аллеи,
И ропщут еле слышно, журчат - журчат всегда, -
Вблизи седого леса, - вблизи болот, где змеи,
Где только змеи, жабы, да ржавая вода, -
Вблизи прудков зловещих и темных ям с водою,
Где притаились Ведьмы, что возлюбили мглу, -
Вблизи всех мест проклятых, насыщенных бедою,
О, в самом нечестивом и горестном углу, -
Там путник, ужаснувшись, встречает пред собою
Закутанные в саван видения теней,
Встающие внезапно воздушною толпою,
Воспоминанья бывших невозвратимых Дней.
Все в белое одеты, они проходят мимо,
И вздрогнут и, вздохнувши, спешат к седым лесам,
Виденья отошедших, что стали тенью дыма,
И преданы, с рыданьем, Земле - и Небесам.

Для сердца, чьи страданья - столикая громада,
Для духа, что печалью и мглою окружен,
Здесь тихая обитель, - услада, - Эльдорадо, -
Лишь здесь изнеможденный с собою примирен.
Но путник, проходящий по этим дивным странам,
Не может - и не смеет открыто видеть их,
Их таинства навеки окутаны туманом,
Они полусокрыты от слабых глаз людских.
Так хочет их Властитель, навеки возбранивший
Приоткрывать ресницы и поднимать чело,
И каждый дух печальный, в пределы их вступивший,
Их может только видеть сквозь дымное стекло.

Дорогой темной, нелюдимой,
Лишь злыми духами хранимой,
Где некий черный трон стоит,
Где некий Идол, Ночь царит,
Из крайних мест, в недавний миг,
Я дома своего достиг.


Сфера теней I
(Мир-монолог и подсознательные символы)

Здесь, в мире теней, сегодня печальный день,
Но даже у боли может быть своя красота,
Даже боль может носить прекрасное лицо.
Слепящий поток, обоюдоострый, внеземной мрак,
Прекрасное творение стали, возросшее в моем бесплодном лоне...

Путь в свет отделяет меня от моего тела,
Мириады в их прирожденно-красном
С силой плывут сквозь пространство.
Это мрачнейшее пространство широко, а горы все еще так высоки.
Взлетите, мои черные глазки,
И пересеките границы, которые осмеливаются определять мою жизнь!

Нет пространства слишком обширного
И, конечно, нет места слишком далекого,
Сестра, идущая наощупь, чувствует,
Что ее глаза должны быть в каком-то смысле живыми.
Итак, она боится всех тех обитателей тьмы,
В своей слепоте они никогда не поймут
Искусительный дар зрения.

В этом месте холодно, и в слепоте она может чувствовать,
Как мертвые ветра ласкают скалы.
Все они приходят с горных высот,
Эти ангелы поцелуями превратят наши не-мертвые тела в камень...


Сфера теней II
(Мир-монолог и подсознательные символы)

Черная стена, пожри мою жизнь и задохнись!
Сегодня печальный день в сферах теней.
Два солнца жестоко танцуют во тьме,
С силой плывя сквозь пространство...


Танец жестокости

Языки тишины, коснитесь моих губ,
Похитьте мои мысли, украдите мою гордость.
Моя душа приготовлена в жертву, я жду.
Отравите меня, когда вступите вовнутрь.
Держите мои руки, мои руки дрожат,
Ваша чарующая красота лишает меня дыхания,
Благоухающий аромат окутывает мои чувства.
Держи меня за руки, ласковая мучительница!
Из тьмы и мрака вышли мы все,
Бегство от тьмы - тщетно и бессмысленно.
Я - пир, я - восхитителен на вкус...
И все мы вновь вернемся во тьму и мрак...

Повелитель убийства, возьми мои глаза,
Я не могу быть здесь,
Срази меня, разбей мою голову.
Повелитель убийства, пошли мне смерть.
Повелитель убийства, услышь мои моления,
Прерви страдания, забери мою боль.
Открой врата, для меня наступило время,
Повелитель убийства, у этого танца имя - Жестокость.
Повелитель убийства, возьми мои глаза,
Пленников плоти, жалких и старых.
Уведи меня дальше во тьму...
Отец моей души, у этого танца имя - Жестокость.
Отец моей души, даруй мне смерть...

...Мне очень жаль.


Сестра-саморазрушение

"Пронзите мои мысли, лезвия, острые и длинные!", -
[Пока я осмеливался заглядывать внутрь себя
И увидеть мельком то, что...]
Ты разыгрываешь свое собственное разрушение
И я чувствую то же самое, разделяя это желание умереть.
Одухотвори эту фразу: "Смерть - ментальное состояние",
Страдания - всё еще ее имя.
Наполни меня своим холодом, одинокого в моей пустоте,
Я с благодарностью приму твою боль!

Недостойный света, я жажду объять твой огонь.
Я стану могилой, которую ты усеешь своим семенем
И лишь с твоим расцветом я угасну...


Оставьте меня в покое! Разве вы не можете оставить меня в покое?!
Нечистое присутствие плоти невыносимо для меня...
Балет, прекрасно сбалансированный, между болью и забвением, -
Он не станет противоречить себе,
И если он уничтожит меня, мне плевать.

Мне все равно, мне все равно...
Мне давно плевать...
Мне все равно, мне все равно...
Мне давно плевать...


Никто никогда не узнает о моем падении,
А если кто-нибудь случайно и узнает,
То он не задумается,
Нет, не задумается ни на секунду.
Я не могу думать о причине, по которой я должен остаться,
Лишь их "лица" могут измениться,
Но мое отчаяние останется прежним...

Оно даже возрастет со временем...

Границы врат просто растворились в моих слезах.
Властитель Темной Стороны, хотя и бесформенный, он ждет меня...
"Гляди, мой возлюбленный, я всегда буду принадлежать тебе!"

Я умер за тебя - за тебя я умру,
Мы вместе в царстве бесконечной ночи.
Я умер за тебя и за тебя я умру,
Благословенны те, кто живет в твоем свете...
Рука в руке, рука в руке, рука в руке, -
Так безжизнен, наконец-то я могу понять!

Объятая так нежно, возлюбленная сестра Саморазрушение,
Ты - внутри меня!



Дьявольский инструмент

Мысли прядут неотвратимые нити,
Безжалостно превращая нас в марионеток.
Боль - это всё, что я чувствую,
И Дьявол крепко держит нас в своих руках.
В моей груди в отчаянии погребена роза -
Роза для меня, роза для усопшего.
Слезная серенада - бездыханные, мы чувствуем ритм,
Хотя оркестр невидим...

Я - это ты, я - это ты; ты - это я.
Что есть я? Что есть ты? Кто мы?
Что есть истина, а что - ложь?
Кто ты и кто я?

В колыбели милосердия мы спим полусном забвения.
Ни святая вода не может смыть с нас наши грехи,
Ни благословения - очистить наши грязные души.
Врата остаются запертыми для бескрылых детей гнева,
Разбитых и подавленных столь давно...
Для нас, хрустальных детей...
Молю, Властитель, умерь свет,
Яркий свет причиняет боль моим глазам.
Мой выбор был неверным, о, таким неверным...
Воистину, всё, что я чувствую, это - боль...

Я - это ты, я - это ты; ты - это я.
Что есть я? Что есть ты? Кто мы?
Что есть истина, а что - ложь?
Кто ты и кто я?


Мы воем по-волчьи,
Мы, как камни, покоимся среди мертвых.
Вскоре мы уйдем...
И вам останется инструмент.

Я - это ты, я - это ты; ты - это я.
Что есть я? Что есть ты? Кто мы?
Что есть истина, а что - ложь?
Кто ты и кто я?

Мы воем по-волчьи,
Мы, как камни, покоимся среди мертвых.
Вскоре мы уйдем...
И вы станете инструментом.


Жажда смерти

Безмолвно капля за каплей сочится холод, -
Я тону в себе самом.
Мои надежды оставляют меня одиноким и бесплодным,
Моя могила - единственно любимое обиталище.
Я ненавижу собственный отвратительный запах,
Эту вонь застарелого и злостного страха.
Как же я ненавижу каждую смертную клеточку, гниющую внутри меня!

Мне невыносим солнечный свет, я закрываю глаза...
Прекрасный день, чтобы оборвать эту жалкую жизнь!


Дай мне смысл для жизни, - так, чтобы я мог посмеяться...
По крайней мере, я постараюсь в горечи...
Останови ожидание, жестокое ожидание ради ничего.
Всё, что я хочу, это забыться... наконец-то в смертном сне.

Я мог умереть, как христианин, я мог угаснуть, угаснуть во сне,
Но я хочу умереть за кого-то, за того, кто ждет меня.
Я жажду стать жертвой ради моего повелителя, Властителя Темнейшей Стороны.
Каждый день - совершенный день, совершенный день для самоубийства!

Мне невыносим солнечный свет, я закрываю глаза...
Прекрасный день, чтобы оборвать эту жалкую жизнь!
Останови ожидание, жестокое ожидание ради ничего.
Всё, что я хочу, это забыться... наконец-то в смертном сне.

Освободи меня от глупой толпы,
Когда за спиной нарастают беззвучные шаги.
Спаси меня от их ядовитых взглядов,
Пронзающих мою шею, как кинжалы.

Здесь, где само существование подобно аду,
Только Смерть может принести спасение.
Прошу, освободи меня от моих цепей,
Что распинают меня в моих вечных несчастиях.


Дай мне смысл для жизни, - так, чтобы я мог посмеяться...
По крайней мере, я постараюсь в горечи...
Останови ожидание, жестокое ожидание ради ничего.
Всё, что я хочу, это забыться... наконец-то в смертном сне.

Здесь, где даже мое изображение оплевано,
Где я должен скрывать свое лицо,
Где горе кажется таким бесконечным,
Здесь, в этом богом проклятом месте...
В прежние времена, в давно забытом пространстве,
Когда маски и все лица были равными близнецами.
Когда-то наши убежища были заперты для лицемерной лжи,
Теперь же все они лежат опустевшие и оскверненные,
Когда "они" вступили внутрь... так умело скрывшись за масками.

Суицид, сладкий суицид,
Глубочайший мрак застилает мои глаза.
Суицид, сладкий суицид,
Черная, как смоль, мгла окутывает мой разум.
Суицид, сладкий суицид,
Глубочайший мрак в моем сердце.
Суицид, сладчайший суицид,
Моя нечистая душа... Я не знаю света.


Драма бесполости I

Я - не мужчина и не женщина,
Я - где-то между ними.
И я не знаю, чему я принадлежу,
Не знаю, что я из себя представляю...
Печаль наполняет мою душу
В каждое мельчайшее мгновение,
И что лежит предо мною, я не могу увидеть,
Но я знаю, что нет возврата...
Я - как двенадцать душ,
Что погребены в одном, совершающем движения, теле.
Двенадцать в корне различных половин,
Чьих комбинаций никогда не достаточно...


Фантазия о свободной смерти

Две полу-фигуры стоят на берегу самого темного озера,
Окутанные холодными шлейфами тумана,
И ледяное дыхание сдувает листья, уносит листья прочь...
А старые черные деревья протягивают свои давно умершие длани.

А старые черные деревья протягивают свои давно умершие длани...
Когда души мертвых позовут через гладь воды,
Оба они сойдут в холоднейшую глубину...


Драма бесполости II

Я - не мужчина и не женщина,
Я - где-то между ними.
И я не знаю, чему я принадлежу,
Не знаю, что я из себя представляю...


Сатурнические впечатления

Холодное озеро безмолвно лежит в тумане,
И будет вечным оно.
Оно встретило уже всех,
И я также скоро сойду в его потоки.

Время, оно осталось далеко позади,
Тогда, когда первый из нас утонул в глубине.
Синие тела остались гнить в одиночестве,
И только их голоса зовут меня.

Это - моя судьба и мое желание,
Холодная могила этого озера - мой долг.
Я - единственный оставшийся из моего рода,
И я знаю, озеро ждет меня...


Тайная сомнамбулическая жизнь в Бардо
(Усиление боли привлекает безвременье?)

У меня нет тела и я не чувствую боли,
Ибо меня здесь больше нет.
Ныне я могу парить над широчайшими просторами,
Наконец-то я свободен ото всех своих цепей.
Прощайте, древние Небеса!
Прощай, "древняя Преисподняя"!
Отныне мы больше никогда не встретимся.
Ни свету, ни тьме больше не дано знать моего пути,
Больше не будет печали,
И боли не будет больше.
Я могу парить, да, я могу парить -
И меня здесь больше нет...
Пусть эта старая плоть остается здесь внизу навсегда -
Я знаю, что нас больше ничего не связывает...
И я не думаю об этом больше...
Да, мне все равно...

У меня нет тела и я не чувствую боли,
Ибо меня здесь больше нет.
Ныне я могу парить над широчайшими просторами,
Наконец-то я свободен ото всех своих цепей.
Прощайте, древние Небеса!
Прощай, "древняя Преисподняя"!
Отныне мы больше никогда не встретимся.
Ни свету, ни тьме больше не дано знать моего пути,
Больше не будет печали,
И боли не будет больше.
Я могу парить, да, я могу парить -
И меня здесь больше нет...
Пусть эта старая плоть остается здесь внизу навсегда -
Я знаю, что нас больше ничего не связывает...
И я не думаю об этом больше...
Да, мне все равно...


Не мертвый, но умирающий

Возьми меня за руку
В старом "Театре Семи Преисподних";
Ладья, зовущаяся "Дневная Луна",
Расправила крылья.
Жизнь - это книга
На незнакомом языке, причиняющем боль нашим ушам.
Цветы предела,
Их семена еще прорастут.
Твое дыхание - мой покров,
Подземный мир, он, о, так холоден.
Мертвые не чувствуют холода,
Но, прошу, согрей меня.
Ужасная ночь позади;
И того, что лежит впереди, мы не помним.
Морфей утонул
В погребальной песне плачущих теней...

Возьми меня за руку
В старом "Театре Семи Преисподних";
Ладья, которую мы зовем "Дневная Луна",
Расправила крылья.
Жизнь - это книга
На незнакомом языке, причиняющем боль нашим ушам.
Цветы предела,
Их семена еще прорастут.
Твое дыхание станет моим покровом,
Подземный мир, он, о, так холоден.
Мертвые не чувствуют холода,
Но, прошу, согрей меня.
Ужасная ночь позади;
Что было прежде, мы не помним.
Морфей утонул
В погребальной песне плачущих теней...


Только мертвые в тумане

Старые, бесчувственные мысли, полузастывшие в одиночестве, -
Все быстрее и быстрее вьемся мы по спирали;
Заточённые в страдании, скользя беззвучно,
Мертвые бесцельно бродят в тумане.

Наши печальные глаза говорят: "Мы утратили наше зрение!"
Души усопших без упокоения, одинокие и холодные могилы.
Но обетованного покоя, боюсь, мы никогда не обретем,
Ибо это место лежит далеко за пределами жесточайшего света...


Этот языческий финал

Погреби меня глубоко в чернейшей земле,
Напитанной личинками, в доме тысячи червей!
Заколоти меня в чернейшем гробу
И опусти меня в глубочайшую яму!
Завернутый в саван, я жду прихода моих холодных гостей,
Последних зверей...
Вы, живущие за счет одинокого мертвого,
Влажное и добровольное пиршество.
"Сладкая Смерть, приди и поцелуй меня нежно,
И, прошу, пожалуйста, открой для меня врата!"
Это всего лишь еще один благодарный мертвец,
Так, прошу, позволь мне войти и остаться.

Боль и мучение, делайте со мной, что хотите,
Мне все равно...
Мне теперь все равно...

Они подобны древним духам, являющимся вслед за смертью,
Другие придут поприветствовать меня.
"Получайте нового ученика в танце ужаса!"
Фигуры без душ качаются
Под прекрасные звуки смерти...


Клетка внутри клетки
(...внутри клетки внутри клетки...)


Снова лишь клетка внутри клетки,
И все то же ожидание - лишь жестокая иллюзия.
Навечно пойман самообманом,
Как обманчивая мечта внутри мечты...


      [1] - Cтихотворение "Dream-Land" Эдгара Аллана По.