Sopor Aeternus: Ich töte mich jedesmal aufs Neue, doch ich bin unsterblich, und ich erstehe wieder auf; in einer Vision des Untergangs (1994)

(Я убиваю себя каждый раз заново, но я бессмертен и снова воскресаю; в видении упадка)
(перевод © Morgana Himmelgrau)

Порожденная дьяволом форма

К свету...
Я не могу просить о свете...
О, я должен был бы попросить о свете...


Разоблаченные, с руками пустыми как противоположное пространство,
Ползком направляемся мы туда, где расположено последнее пристанище.
Кому предназначен тот долг, который мы вынуждены, вынуждены платить?
Настоящие лица осмеливаются появиться только тогда, когда мы отворачиваемся.
Истина обнаруживает себя - яви себя!

Лицо, предприсанное лицемерам.
Мы знаем маски, знаем их искусственные улыбки.
Черное око рассудка должно разбить ложь.

Искаженные образы все прозрачны для нас;
Фантасмагория, такое полезное оружие,
Неэффективно против нас...
Враги, владеющие знанием истины.
...Меня тошнит от истины,
Что за жалкая игра!

Парализованы до мозга костей,
Осуждены на прозябание,
Осуждены на одиночество,
Беспомощно мы убегаем, мы тянемся к...
Выброшены на берега бесстыдной стороны.
Наше горе - в совершенстве, злоключениях и несчастьях...
Предпочитая нашу боль, мы остаемся и умираем...

Знакомо ли тебе мое имя?


Танец жестокости

Языки тишины, коснитесь моих губ,
Похитьте мои мысли, украдите мою гордость.
Моя душа приготовлена в жертву, я жду.
Отравите меня, когда вступите вовнутрь.
Держите мои руки, мои руки дрожат,
Ваша чарующая красота лишает меня дыхания,
Благоухающий аромат окутывает мои чувства.
Держи меня за руки, ласковая мучительница!
Из тьмы и мрака вышли мы все,
Бегство от тьмы - тщетно и бессмысленно.
Я - пир, я - восхитителен на вкус...
И все мы вновь вернемся во тьму и мрак...

Повелитель убийства, возьми мои глаза,
Я не могу быть здесь,
Срази меня, разбей мою голову.
Повелитель убийства, пошли мне смерть.
Повелитель убийства, услышь мои моления,
Прерви страдания, забери мою боль.
Открой врата, для меня наступило время,
Повелитель убийства, у этого танца имя - Жестокость.
Повелитель убийства, возьми мои глаза,
Пленников плоти, жалких и старых.
Уведи меня дальше во тьму...
Отец моей души, у этого танца имя - Жестокость.
Отец моей души, даруй мне смерть...

Мне очень жаль...


В Саду Пустоты (Тайный свет в саду моей пустоты)

Не рискуй коснуться меня!
Это - Сад Пустоты.
Ты не можешь здесь никого разочаровать,
Никого не можешь обмануть:
Твое сердце из стекла в Саду Пустоты.
В Саду Пустоты...
Здесь "ты" - ничего не стóит, оно - ничто, как плоть.
Плоть для зверей в Саду Пустоты.
В Саду Пустоты...

Твои крики здесь затихают неуслышанными,
А твои надежды разрушены твоей же собственной рукой.
В Саду Пустоты...

Тайный свет спит во тьме,
Открой глаза, узнай, кто ты!
Гори и стань светом!


Я закрываю глаза и дышу своим внутренним светом...
Он был внутри меня всё это время.
Каким же я был слепцом, что не видел его!
Я искал ответы снаружи, а они были внутри.
Быть свободным...

Тайный свет спит во тьме,
Открой глаза, узнай, кто ты!
Гори и стань светом!


Спустись в ад, чтобы узнать, откуда ты идешь,
Чтобы узнать, чему ты принадлежишь!
Почувствуй боль, почувствуй ненависть,
Почувствуй муки, одиночество!
"Подними свои злые глаза!"
Ведь ты и есть эти злые глаза,
И куда б ты не взглянул,
Всегда видишь самого себя.

Раскрой глаза! Ты - не плоть,
Сойди в плоть, хоть ты и не плоть!
Ты - не тьма, поэтому спади,
Спади во тьму... и отдайся мечтам!
Но остерегайся сна! Вечного сна!

Тайный свет спит во тьме...
Раскрой глаза, познай, кто ты!
Гори и стань светом!
Протяни мне руку,
Ибо мы - союз, мост и радуга
Между тем, что внизу и тем, что вверху.
Гори и стань светом!

Да будет так!


Время замирает (...Но не останавливается ни для кого)

Этот холм поднимается вверх,
А другие превращаются в равнину.
Время вновь определяет себя
И тонет в печали капля за каплей...

"Время лечит", -
Кажется, так двуличное эхо сказало.
Но ничто, ничто не меняется,
Боль остается, она не уйдет.

Я ослаб, став старше,
И само время делает меня заторможенным...
А когда я в грусти прикрываю глаза,
Тысяча времен года сменяет друг друга...

Оно могущественно достаточно, чтобы всё скрыть,
Но также и достаточно жестоко, чтобы всё обнаружить,
Но те раны и шрамы, которые я ношу в себе,
Ни сила, ни поцелуй не способны исцелить.

Время не лечит ничего, ничего, ничего...
В злорадстве оно отворачивается и насмехается зло,
Оставляя тебя разбитым и своим пренебрежением
Лишь пополняя твою коллекцию шрамов...

Зови его "слепым", - как я съеживаюсь от боли,
Считая часы, столетия...
Боль - она нарастает потоком и раскаляется,
Неспособная исчезнуть, нежелающая прекращаться...

Время не лечит ничего, ничего, ничего...
Лишь давит, пока мы не нырнем в иную плоть.
Время не лечит ничего, ничего, ничего
В холоде внутреннего пламени...

Когти времени цепляют намертво, я же теряю хватку,
И нет для меня надежды на земле.
Время либо успокаивает, либо, возможно, торопит.
Но в любом случае, дальше будет только хуже...

Время бежит, время замирает,
Но не останавливается ни для кого и мы в западне внутри.
И хотя я могу мечтать о свете,
Я вновь возвращаюсь на путь левой руки...

Как бы я хотел умереть
И обрести наконец полный покой...
Но даже роскошь смерти не сможет исцелить те раны,
Которые не в состоянии залечить время.


Знаешь ли ты мое имя? (Падая... - реприза)

Я разбил все зеркала, в страхе надеясь,
Что они не смогут запомнить мое лицо,
Которое темнее всякого света, слишком жадное до объятий,
Окруженное демонами и дышащее жизнью.

Я не хочу быть искаженным храмом своего Господа...
И хотя я - его руки, я забыл,
Как услышать или понять его слова...


Между приливами время кажется бесконечным,
Сила привычки или что-то еще тянет меня назад
К слишком хорошо известной боли.
Какая польза от знания моих продвижений,
Когда старый мир погиб?
Без новой внутренней сущности, с моей вновь обретенной жизнью,
Я снова бездомен...

Я не хочу быть искаженным храмом своего Господа.
И хотя я - плоть его, я забыл,
Как услышать или понять его слова...
Я снова падаю, падаю назад в самые низшие сферы...


Знакомо ли тебе мое имя? Ответил ли ты?
Я просто не могу расслышать...
Я просто не могу расслышать...


Наказание и боль

Живые... Взгляни на живых!
Танцуют слепо, теряют равновесие...
Ты выберешь боль,
Или предпочтешь "наказание"?
Наказание?
Живые... Взгляни на живых!
Танцуют слепо, теряют равновесие...
Ты выберешь боль,
Или предпочтешь "наказание"?
Наказание?
Живые и не-мертвые...
Живые и не-мертвые...
Наказание,
Наказание,
Наказание и боль...
Живые... Взгляни на живых!
Танцуют слепо, теряют равновесие...
Ты выберешь боль,
Или предпочтешь "наказание"?
Наказание?
Свет и тьма,
Два пути впереди:
Смерть к Перерождению,
Или "жизнь бессмертная".

Один - для живых,
Второй - для не-мертвых.
Для не-мертвых...
Живые... Взгляни на живых!
Танцуют слепо, теряют равновесие...
Ты выберешь боль,
Или предпочтешь "наказание"?
Наказание?
Свет и тьма,
Два пути впереди:
Один - для живых,
Второй - для не-мертвых.
Второй - для не-мертвых.
Смерть к Перерождению,
Или "жизнь бессмертная".
Живые... Взгляни на живых!
Танцуют слепо, теряют равновесие...
Ты выберешь боль,
Или предпочтешь "наказание"?
Наказание?
Свет и тьма,
Два пути впереди:
Смерть к Перерождению,
Или "жизнь бессмертная".
Жизнь бессмертная...
Один - для живых,
Для живых...
Только для живых...
Второй - для не-мертвых.
Второй - для не-мертвых.
Жизнь с одной стороны,
Не-Смерть - с другой...
С темнейшей стороны.
Живые...
Путь для живых...
Живые... живые... живые...

Я больше не принадлежу вашей стороне,
Я - один из не-мертвых...
...прóклят... и забыт...


Святая вода - лунный свет

Не-мертвый, но все еще страдающий, всегда страдающий...
Осиновый кол пронзает мое сердце,
Проходит сквозь это древнее сердце...
Святая вода, исцели мои раны!

Всё изменило свои стороны...

Слеза Дьявола пролила свет на мое сердце,
Но вероломные подлые глаза предали мою душу,
Осквернили тьму...

Ночь - добра, она никогда не лжет и не предает.
Жестокий свет в пробужденьи рассвета - вот кто мой истинный враг...
Я видел свое падение... конец всему этому.
Святая вода, пролей свет на мою жизнь!
Святая вода, всё изменило свои стороны...

Твои серебряные лучи вернули меня к жизни,
Одарили меня, дали мне новое зрение.
Святой лунный свет...


Прекрасный шип

Плющ целовал тени,
Когда утро (скорбь) жаждало росы,
А та, у которой губы из сладчайшей боли,
Лежала, ожидая тебя.

Она ушла с рассветом,
Прежде чем туман укрыл землю.
Ничего не осталось, кроме ран -
Ее единственного дара.
Ее дара...

О самих себе их отчаяние,
Могилы лежат в тишине, но нас в них нет.
Когда вблизи слышатся голоса,
В зеркалах незаметно отражений.

Мы уйдем с рассветом,
Прежде чем туман укроет землю.
Ничего не останется, кроме ран -
Единственного моего и ее дара.


Пир крови

Враг...

Сегодня они нашли еще одного,
Безжизненно лежащего на холодном полу подземки.
Его лицо было свернуто на спину,
Так же, как до этого умерли другие.

Осуши смертных до их последних конвульсий,
И скрой древние причины,
Отпусти их и смотри, как они спотыкаются,
Отпусти и наслаждайся их падением!

Пир крови...
Пир крови...
Этот смертный нектар...
Пир крови...

Этот смертный нектар, согревающий изнутри,
Этот очень специфический сорт вина.
Такой восхитительный... Пусть течет, поглощай!
О, такой божественный!..
И пир никогда не закончится,
Пока мы все не падём...
И пир никогда не закончится,
Пока мы все не падём... в ад.


Мрачное наслаждение
(Посвящается Виктóру Бертрану)

Руки сложены в молитве,
Четки лежат между ними.
Сегодня вечером я присоединюсь к тебе в твоем сне...
Я верну тебя к жизни сегодня ночью,
По крайней мере, верну твое тело.
Я присоединюсь к тебе в твоем сне.
Вставай, я слышу твой голос, это - не я.
Я не осознаю того, что делаю!
Я вздрогну от воспоминания,
Когда очнусь и на руках моих будет земля...
Я знаю, они найдут тебя,
Вновь уснувшего
Между могил и крестов.
Завтра ночью всё опять повторится,
Всё опять повторится...


Крещение

Дрожа от ужаса и восхищения,
"Вот мое горло", сказал я,
Склонив свою голову в молчаньи пред ним.
Гляди, вот моя белая плоть,
Сияющая в бархатной тьме.
Возьми меня сейчас и я буду,
Да, я буду твой навсегда...
Возьми меня сейчас и я буду,
Да, я буду твой навсегда...

Там я стоял, по доброй воле и без одежд,
Когда кровь - моя кровь -
Струилась вниз вдоль нагого тела,
Моего нагого тела...
Она фонтанировала из ран,
И, ослабев, я опустился на пол.
Она фонтанировала из ран,
И, ослабев, я опустился на пол.
"Холодные," думал я, "такие холодные камни...
Но скоро я буду еще холоднее..."
"Холодные," думал я, "такие холодные камни...
Но скоро я буду еще холоднее..."
Все еще недостаточно... все еще недостаточно...

Момент настал, мой прекрасный возлюбленный,
Пришло время послать солнцу последний привет,
Переступить порог
И оставить все эти смертные останки позади.
Ты будешь плоть от моей плоти и кровь от моей крови...
Плоть моей плоти и кровь моей крови...
Позволь мне взять то, что ты должен отдать,
Позволь мне взять и ты обретешь.
Позволь мне взять то, что ты должен отдать,
Позволь мне взять и ты обретешь.
Почувствуй биение моего мертвого сердца...
Почувствуй биение моего сердца...
И сделай глоток, как его сделал я,
Пей, мой прекрасный возлюбленный!

Новый цветок в древнем букете.
Еще одна роза в саду тьмы,
Которая никогда не увидит дня,
Которая никогда не увидит дня...


Порожденная дьяволом форма (Внутренний Ад)

Я не могу просить о свете...
О, боже... просить о свете...


Разоблаченные, с руками пустыми как противоположное пространство,
Ползком направляемся мы туда, где расположено последнее пристанище.
Кому предназначен тот долг, который мы вынуждены, вынуждены платить?
Настоящие лица осмеливаются появиться только тогда, когда мы отворачиваемся.
Истина обнаруживает себя - яви себя!

Лицо, предприсанное лицемерам.
Мы знаем маски, знаем их искусственные улыбки.
Черное око рассудка должно разбить ложь.

Искаженные образы все прозрачны для нас;
Фантасмагория, такое полезное оружие,
Неэффективно против нас...
Враги, владеющие знанием истины.
...Меня тошнит от истины,
Что за жалкая игра!

Парализованы до мозга костей,
Осуждены на прозябание,
Осуждены на одиночество,
Беспомощно мы убегаем, мы тянемся к...
Выброшены на берега бесстыдной стороны.
Наше горе - в совершенстве, злоключениях и несчастьях...
Предпочитая нашу боль, мы остаемся и умираем...

[...]
Прекрасный день, чтобы оборвать эту жизнь...
Распятие ждет -
Кто-нибудь знает мое имя?
Люцифер ждет -
Кто-нибудь знает мое имя?